Постучи в мою дверь

Он оказался совсем не таким, каким был до свадьбы. Может я просто не хотела быть одна. Устала жить в одиночестве, никому не нужная.

— У тебя нет рода? Семьи?

— Нет. Никого не осталось…

А вот думать об этом было действительно больно.

— Как так получилось?

— Это не имеет отношения к тому, о чем мы говорим.

— Имеет. Почему у тебя нет тех, кто должен был за тебя заступиться?

Его представления о справедливости были такими… странными. Совершенно нелепыми для ее мира. И в то же время, разве не так должен думать настоящий мужчина?

Олеся поняла, что плачет.

Без рыданий, всхлипов и истерик. Слезы просто текут по щекам, прочерчивая теплые соленые дорожки.

Габор ласково стер капельки и прижал ее к себе, как маленькую. Погладил по голове и поцеловал в макушку.

Олеся и сама не поняла, как из нее полились слова:

— Когда я только родилась, мать и отец не были в браке. Она была очень красивая. Правда, я видела ее всего несколько раз. И то по фотографиям… Фотографии — это такие маленькие картины. Когда она поняла, что беременна, сказала отцу.

А он решил, что ребенок не его. Бросил ее. Куда-то уехал. Год назад, правда, вспомнил обо мне. Приезжал и просил денег. Рассказывал, как тяжело ему жить. А я, дура, дала… Он потом снова пришел. Заливал мне, как невозможно прожить на крошечную пенсию, что не хватает даже на еду. И я опять купилась.

А потом увидела его с дружками в летнем кафе. Бухали там веселой компанией. Я возле деревьев спряталась и подслушала. Он рассказывал, как отыскал меня, как наплел всякого, а я поверила.

Представляешь, он даже тогда не верил, что я его дочь. Но «готов был сыграть папашу, пока доверчивая идиотка будет подбрасывать деньжат». — Она передразнила самодовольный голос отца и все-таки не удержалась от тихого всхлипа.

Но быстро взяла себя в руки. Тогда было обидно, да. А сейчас просто немного горько…

— В общем… когда я родилась, он пропал. А мама… Ну, она и вправду была красивая. А ребенок мешал искать богатого мужа. Она хотела отказаться от меня. В смысле, сдать в детдом.

Это… это такое место, куда забирают детей, оставшихся без родителей. Там ужасно. Но дедушка меня забрал. Ее отец. Он все для меня делал. Долгое время я думала, что он и есть мой папа. Ему помогала наша соседка. Я считала, что она — моя мама. В детстве я и не задумывалась, почему она живет не с нами. Потом только узнала, что это не так. Когда настоящая мама приехала… нас «навестить».

Ладно. — Олеся отодвинулась и быстро стерла слезы. — Все это тоже неважно.