Постучи в мою дверь

С еще двух, толстых и изогнутых, свисала замерзшая паутина. Из пасти вываливался длинный раздвоенный язык. Белая краска на белках глаз потрескалась, но от этого взгляд Страшилища казался живым. Красные радужки и черные кругляши зрачков смотрели в самую души.

Олесю била дрожь. Во рту ощущался вкус горечи. Она хотела отвернуться и не могла. Потому что… потому что Страшилище все равно следило бы за ней, притаившись в дупле. Оно знало ее секреты. Оно знало наперед, какой шаг она сделает. И если она отвернется, оно нападет…

— Олеся, приди в себя! — Габор схватил ее за руку.

Олеся сфокусировала взгляд на его лице. Кажется, она сходит с ума. Боже, только не это. Подул ветер, но казалось, что кто-то лающе смеется в давящей тишине леса. Оскал Страшилища стал шире. Оно улыбалось, глядя на ее испуг.

Габор дал ей пощечину. Щеку обожгло болью, а в легкие хлынул колючий морозный воздух. Пахло сыростью и чем-то прелым.

Габор впился в нее серо-голубым взглядом. В радужках опять мерцали завораживающие вихри:

— Смотри.

Олеся судорожно кивнула, сглотнув горечь и ком страха в горле.

— Он был здесь… Ты ему нужна. А я, идиот, привел тебя в его лапы. Идем обратно.

Сквозь туман в голове до Олеси дошел смысл его слов. Она тут же вцепилась в плащ Габора:

— Нет! Мы должны попасть к Бражене. Это… это очень важно. У меня такое чувство… предчувствие… не знаю! Но мне кажется, мы должны там быть. Пожалуйста…

Габор сжал челюсти так сильно, что кожа натянулась на лице, обрисовывая скулы.

— Я просто не ожидала, что… что все будет настолько реально. Но я справлюсь. Не буду тебя отвлекать.

Ноздри Габора гневно раздулись:

— Ты не понимаешь… Крампус знает о тебе. Демон в замке, следы в обители, ветка… Они где-то рядом.

— Бражена ведь что-то знает? О том, что со мной случилось и почему я здесь. Мы проделали такой путь, Габор. Ты сам сказал, что защитишь меня. Мы не можем бросить все на полпути.

Габор покачал головой. На щеках вновь проступили желваки.

— Надеюсь, я не пожалею об этом. Не выходи из-за моей спины и… держись за меня. Не отпускай.

Олеся быстро закивала. Стараясь больше не глядеть на Страшилище, она вцепилась пальцами в плащ Габора и уставилась в его затылок. В сумраке лесной чащи его волосы приобрели невероятный оттенок. Седые прядки отливали серебристо-голубым. Он казался частью этого леса. Его хозяином. Повелителем.