Постучи в мою дверь

Наверное, Олеся пришла бы в ужас, узнай, о чем он думает. Но ему ни капли не было стыдно.

— Так чего ты хочешь? — Звук ее голоса заставил его вздрогнуть. Волна жара прошлась по телу, измученному едва сдерживаемой похотью.

— Отсоси у меня. Возьми в горло. Так глубоко, как сможешь.

Олеся сверкнула на него глазами:

— Ты же знаешь, что я не смогу…

Сладкая уступчивая девочка. Он сделает для нее все. Только бы она не узнала, какой властью над ним обладает.

— Я тебе помогу. Когда ты возьмешь мой член в рот, я сам вгоню его в тебе горло и буду держать там, пока ты не привыкнешь.

 — Она закусила губу, а взгляд совсем поплыл. — Тебя ведь это заводит, да? Мысли о том, как я буду натягивать твой рот на свой член, как буду трахать тебя в горло, пока ты не начнешь захлебываться…

Она задрожала, сжимая бедра. На лице появилась гримаса брови. От испарины кожа заблестела, словно покрытая тонкой изморозью.

Габор быстро убрал руку от ее груди и надавил Олесе на плечи, заставляя опуститься на колени:

— Не вздумай кончать.

Только когда я разрешу! — Он поставил Олесю на колени и приподнял ее подбородок. — Ты слышишь меня? Только. Когда. Я. Позволю. Сначала будешь сосать.

Олеся кивнула и с готовностью принялась расстегивать его брюки. Габор тихо зарычал, не в силах сдержаться. Бедра рванули вперед. Едва он ощутил, как пальцы Олеси, через ткань, коснулись окаменевшей плоти, остатки разума испарились. Едва Олеся справилась с пуговицами и приспустила брюки вниз, член вырвался на свободу и качнулся к ней, прямо к пухлым алым губам.

Габор обхватил ствол рукой, пытаясь удержать себя от рывка в ее рот. Тогда все закончится через секунду. Он даже наполовину не успеет в нее погрузиться. Не выдержит.

— Открой рот. — Голос напоминал звериное рычание. И когда Олеся послушалась, разомкнув губы, Габор как никогда явно ощутил себя обезумевшим демоном, одержимым только одним: жаждой крови. Только ему нужна была не кровь. Он был одержим Олесей. Нуждался в ней. Так, словно она была его кислородом, его сердцем, его душой.

Габор провел потемневшей от притока крови головкой по ее губам.

— Шире! — И снова она послушалась. Тонкие пальцы вцепились в его бедра, и Габор пожалел лишь о том, что она не ранит его ногтями до крови.

— Смочи головку. — Олеся вопросительно посмотрела на него, а потом легко пробежала языком, обводя по кругу несколько раз.

Горячо, влажно, невероятно… Пришлось едва не до боли сжать основание ствола, чтобы не кончить. Он уже с трудом дышал.