Постучи в мою дверь

Как никогда отчетливо Олеся ощущала каждую снежинку, опускающуюся на ее лицо, каждый порыв ледяного ветра. Она уже чувствовала похожее — когда оказалась на длинном балконе, блуждая по замку. Тогда ее спас Габор. Теперь… Теперь она должна сделать все, что угодно, лишь бы спасти его. И весь замок. Ведь все, что происходит… Кажется, это происходит именно из-за нее.

— Я отдал ее на растерзание своему воинству. Прямо на поле битвы. Мои верные братья и сыновья поставили трон, украшенный воронами, чтобы она видела мой герб и помнила, кто стал ее мужем.

А потом я разрешил им пользоваться ею. Каждому. На поверженных телах, среди крови и грязи — вот где было ее место. Они держали ее так, чтобы она все время смотрела на меня. Она даже пыталась смеяться. Все твердила, что этим ее не напугать, что я настолько жалок в постели, что демоны и те лучше. Но этой бравады хватило не надолго. Как же она кричала… Сначала проклинала меня, потом начала умолять… Наконец вспомнила, что я любил ее. Пыталась напомнить и мне об этом. Как я могу поступать так с той, которую люблю?! — Он дико захохотал. — Вот тогда я и осознал свою власть. Хочешь посмотреть, как это было?

Олеся в ужасе затрясла головой. От каждого движения его когти впивались в кожу, но она уже не обращала внимания на такую досаду, как физическая боль.

— Я тебе все равно покажу. Чтобы ты не допустила ее ошибок. Смотри.

Все еще сжимая шею Олеси мертвой хваткой, Крампус опустился на колени, заставляя и ее последовать за ним. Зачерпнул лавы из бегущего ручейка и швырнул ее на островки земли в преисподней.

Со змеиным шипением капли начали впитываться в землю. Вверх заструился сизый туман. Стоило ему немного рассеяться, как Олеся рассмотрела очертания высокого трона, который несли два лохматых демона. Они водрузили его прямо на тела убитых.

А потом начало происходить то, о чем Крампус ей только что рассказал. Она даже слышала крики несчастной женщины. Олеся не понимала, как можно пережить подобное. Но жена Крампуса терпела.

Она умудрялась смеяться и бросать ему в лицо оскорбления. Но с каждым разом ее голос становился все тише и тише. А демоны… они не гнушались ничего. Олеся зажмурилась, когда сразу трое набросились на женщину.

— Думаешь, что после этого я пойду с тобой? — Она с трудом хрипела. Горячий воздух обжигал горло. Казалось, что она захлебывается собственной кровью.

— Пойдешь, конечно. Если не хочешь, чтобы я отдал твоего дорого Габора на потеху его собственному братцу.