– Конечно, – уверенно отрезал чиновник и, усевшись в свой паланкин, со спокойной совестью отбыл обратно в судебный приказ.
Тем временем все воины, участвовавшие в нападении, по приказу Вадима выпили по кружке вина и дружно завалились спать, так что теперь ни один, даже самый придирчивый дознаватель не мог бы сказать, что они легли спать трезвыми. Стойкий запах перегара говорил сам за себя.
А Ширваз, которого после допроса в подвале Вадим отправил обратно домой, с самого утра взирал на своих гостей задумчиво и как-то даже растерянно.
Будто не понимал, что произошло, и Вадим решил спросить его об этом напрямую. Глубоко вздохнув, купец тихо ответил:
– Знаешь, я всегда знал, что северяне суровы и очень сильны духом. Но то, что вы сделали там, на ночном дворе, напугало даже меня, хотя, скажу тебе откровенно, свыкнуться с этим непросто.
В ответ Вадим только улыбнулся уголками губ.
– Ты напрасно улыбаешься, друг мой. Я купец, но я много лет подряд водил свои караваны по всей земле и повидал такое, что обычному человеку было бы трудно описать словами.
Меня грабили, сдирали плетью кожу, сажали в яму со змеями, закапывали по шею в песок посреди пустыни, но всё это невозможно сравнить с тем, что вы сделали там.
– Что-то я тебя не пойму, старина. Ты попросил нас оказать тебе услугу, и мы сделали это. А теперь ты заявляешь, что мы сделали это напрасно? – задумчиво протянул Вадим.
– Нет. Вы сделали то, о чём я просил вас. Но, признаюсь откровенно, я не думал, что это будет так кроваво, – вздохнул Ширваз.
– Друг мой, ты умеешь делать деньги и отлично знаешь цену товару, но совершенно не разбираешься в подобных людях. Поверь, если бы мы просто избили тех, кто громил твою лавку, то на следующий день после нашего ухода из города то же самое сделали бы с тобой. Эти люди понимают только силу. К сожалению, – устало ответил Вадим.
– Наверное, ты прав, друг мой, – подумав, сказал купец. – Я просил вас решить мою проблему, и вы сделали это. А я, старый глупец, теперь сижу и ною, вместо того, чтобы благодарить вас за помощь.
– Не надо так, старина, – сочувственно улыбнулся Вадим. – Ты не привык так жить, и этим всё сказано. Твоё дело – оценивать товары, а воевать и проливать кровь – наше.
– И ты снова прав, друг мой, – грустно улыбнулся купец.
Устало потянувшись, Вадим широко, от души зевнул и, усмехнувшись, ответил:
– Давай забудем это дело, как страшный сон. Я хочу отдохнуть и как следует насладиться твоей замечательной кухней.
