Парни будут отсекать преследователей.
— Я бы тоже размялся с удовольствием, — бурчит Дорс.
Повторять в тысячный раз, что это моя обязанность, нет смысла, сжимаю кулаки и упираюсь ими в подоконник.
Время — резина.
Бесит.
— Райдэн, ты как? — отвлекает веселый голос Цефа, про которого я немного уже забыл.
Черт! И вот чему он радуется? Не догоняю. Всегда думал, что этот мужик умнее и серьезнее, но тут… Хочется просто по уху заехать, чтобы не раздражал. Но понимаю, что это просто моя злость на бессилие.
— Я — прекрасно, — выдавливаю сквозь зубы. — Спасибо, что спросил.
— Отлично, — не ведется тот, словно не замечает, что подзуживает сильнее, и хлопает громко в ладоши. — Значит, к бою готов?
— До него полтора дня, если что, — Дорс тоже начинает раздражаться.
— БЫЛО полтора, — ухмыляется бесстрашный Цеф, сосредотачивая на себе всё наше внимание. — Но, по правилам поединков оборотней, на которых так настаивал Борсов, есть вариант, когда схватку можно перенести.
— Не понял? — хмурюсь, копаясь в памяти и ища то, что упустил.
Но не нахожу.
— Третья сторона может сдвинуть часы в любую сторону, — лыбится бета Фурова, рискуя зубами.
Ведь улыбаясь, он делает их открытыми и беззащитными, а я очень напряжен и злить меня — чревато.
— В общем, сюда летит Джейкоб, — выдает северо-западный оборотень в полной тишине, чего-то ожидая. Но, поняв, что мы не прыгаем в восторге, добавляет. — Эх, это отец Анилы.
— Контролер? — с трудом провожу параллели.
Отгадывать загадки в таком нервяке — не мой конёк.
— Ага. И, если что, «летит», значит, летит на вертолете, а не несется, превышая скорость по лесам и полям.
— Он поможет? — в душе впервые за все время расцветает робкая надежда.
— Уверен, — кивает Цеф. — Готовься к бою, Райдэн.
— И когда к нам гостя ждать? — начинает Дорс, подскочивший с дивана.
Но ответ уже не требуется, шум от мощных лопастей приближающегося небольшого вертолета говорит сам за себя.
Луна-защитница, храни мою истинную. Я постараюсь справиться быстро.
Выдыхаю мысленно.
Очень быстр-рр-ро!
Уверяет Серый
Глава 30
МИЯ
На улице уже начинает смеркаться, когда мы все же заезжаем на заправку. Зима на носу, потому вечереет довольно рано. Пока дед Исай возится с крышкой бака и пистолетом, подхожу к окошку кассира и отдаю самую большую купюру из тех, что лежат в кармане.
