Поцелуй меня, если осмелишься!

Вездесущее яркое солнце подсказывало, что уже далеко не утро, но двенадцать дня – это неожиданно.

Она сладко потянулась и прикрыла глаза. Размышлять сейчас о неразумности своего поведения желания не было. Чуть позже, когда воспоминания немного побледнеют, а ощущение приятной ломоты в теле сойдет на нет, Лорен обязательно займется восстановлением пошатнувшихся нравственных ориентиров и даже посыплет голову пеплом, искренне раскаиваясь в том, что подвела друзей. Вряд ли после всего произошедшего ей удастся довести задуманное до конца.

И как эта ночь аукнется Дэнни, Лорен представляла весьма смутно. Мэтт может в жесткой форме запретить жениться на девушке не из их круга, мотивируя свое решение полнейшей распущенностью таких особ, и тогда прощай большая дружная семья. А может, наоборот, раскаяться и попытаться загладить свою вину, согласившись с выбором брата, если, конечно, девушка будет отличаться от Лорен. Мэтта она знала плохо, и какой вариант он выберет не имела представления. Но что она знала точно – спать с невестой брата нехорошо, очень нехорошо.

– Ох, ну и ввязалась ты в авантюру, подружка, – вздохнув, вслух произнесла Лорен, а потом цокнула, прогоняя мысли, которым не хотела придаваться сейчас. Сейчас она собиралась насладиться воспоминаниями и воскресить в памяти прошедшую ночь. Жаркие ласки, сладкие поцелуи и сет из трех восхитительных оргазмов. Руки сами легли на грудь, Лорен чуть сжала ее и, нежно погладив соски, спустилась сначала к животу, затем ниже, туда, где вчера был Мэтт.

Она легкими, почти невесомыми движениями касалась клитора, ощущая, как кровь начинает быстрее бежать по венам, как тлеющие угольки желания заново разгораются, наполняя все тело жаром.

– Лорен, неужели тебе настолько мало одного мужчины, что приходится дорабатывать руками? – Мэтт насмешливо покачал головой и приблизился к кровати. – Но ты продолжай, мне нравится смотреть.

Лорен замерла, готовая провалиться под землю. Что ее застанут за таким интимным занятием, она и представить не могла! Ей даже смотреть на себя в зеркало было не нужно, она чувствовала, как предательски вспыхнули щеки, а затем краска стыда распространилась по всему телу.

Благо еще, что загар хоть немного спасал от тотальной схожести по цветовой гамме с вареным крабом.

– А что это за румянец? – не унимался Мэтт. – Смущаешься?! Лорен, только не говори, что никогда не удовлетворяла себя при мужчине. Тебе ли не знать, как это возбуждает.