Поцелуй меня, если осмелишься!

Лорен давно не была девственницей, но такое открытое проявление чувственности было для нее в новинку. Это возбуждало, но и отрезвляло. Связных мыслей в голове осталось ровно одна, и она попыталась сформулировать ее более-менее четко.

– Я же собираюсь замуж за твоего брата… – еле сдерживая стон, тихо проговорила она. Мэтт резко перевернулся и подмял ее под себя.

– Уже нет, Лорен. Уже нет!

От такой непоколебимой уверенности в их с Дэнни разрыве она разозлилась. Хотя, положа руку на сердце, такой исход был самым вероятным, да и, наверное, благоприятным, и тем не менее интонация, с какой преподносил это Мэтт, жутко бесила.

И не придумав ничего лучше, Лорен решила изобразить из себя мученицу, насилуемую жестоким варваром. Она зажмурилась, плотно сжала рот и отвернулась в сторону.

Мэтт рассмеялся в голос, когда снова и снова не смог поймать ее губы и избрал иную, более изощренную тактику. Он удобнее устроился меж ее ног и начал тереться. Водить членом, надавливая на самые чувствительные места, точно зная, что Лорен будет приятна такая ласка.

Она же, из последних сил стараясь сохранить внешнюю невозмутимость, чувствовала: еще несколько секунд и наступит оргазм, а еще, что как бы ни хотела обратного, ее тело готово и желает принять его. Поэтому, когда Мэтт всего на мгновение замешкавшись, резко вошел в нее, Лорен инстинктивно выгнулась ему навстречу.

В этот раз, в отличие от ночной схватки, он брал ее медленно и размеренно, смакуя каждый момент, постепенно удовлетворяя их чувственный голод. Он то полностью погружался в тугую теплоту ее тела, то выходил на всю длину; осыпал мелкими поцелуями шею и шептал прямо в ушко как хочет ее, как Лорен нужна ему и о том, как им будет хорошо, если они начнут делать это вместе.

Его слова возбуждали, сводили с ума и дарили обманчивое чувство собственной исключительности. Через несколько минут Лорен забыла о своем желании не поддаваться его напору, и сама набросилась на Мэтта. Она с жадностью ловила его губы, покрывала плечи и шею горячими поцелуями, впивалась ногтями в загорелую спину и насаживалась на жесткий член.

Он остановился и, поцеловав Лорен так чувственно и глубоко, будто прощался, рывком поменял позу, усаживая ее сверху. Если она желала взять инициативу на себя, то Мэтт со всей щедростью уступил ей право вести.

Лорен любила быть снизу. Наверное, тот самый – древний – инстинкт подчинения сильному мужчине жил и в ней, и искоренить его полностью, даже в современном мире не представлялось возможным.