Поцелуй меня, если осмелишься!

Но и главной ей нравилось быть. Лорен давно и очень хорошо изучила собственное тело и точно знала, как двигаться, чтобы было хорошо. Да и Мэтт хоть и остался лишенным доступа к ее губам, без остановки расточал умелые ласки остальному телу.

Лорен активно двигала бедрами: то ускоряя, то замедляя темп, наращивая давление, пока ощущение внутри не стало похоже на пульсирующий, богатый нервными окончаниями и готовый вот-вот взорваться клубок. Она последний раз дернулась и, вскрикнув, в изнеможении рухнула на грудь любовника.

Мэтт тут же опрокинул ее на спину, сделал несколько сильных толчков и, прорычав в рыжие волосы что-то неразборчивое, удовлетворенно упал на нее. Всего на мгновение Лорен ощутила всю тяжесть поджарого мужского тела, затем он резко скатился с нее и сыто прикрыл глаза.

Следующие несколько дней прошли для Лорен под эгидой Мэттью Рейнольдса. Правда ни покровительством, ни тем более защитой назвать это язык не поворачивался. Подчинение – именно то слово, которым про себя Лорен охарактеризовала сложившиеся между ними взаимоотношения.

Нет, конечно, она не стала безвольной рабыней, ублажавшей капризного господина по первому взмаху руки, но и полностью свободной себя тоже не чувствовала. Ее «нет», которое с деланным равнодушием Лорен бросала на любую просьбу или предложение Мэтта, он не воспринимал в принципе. И неважно, что это было: приглашение на прогулку или обед, совместное времяпрепровождение на пляже или секс. На все Лорен отвечала отказом. Хотя в глубине души, где-то очень глубоко, получала удовольствие от его компании. Обычно это было тогда, когда Мэтт не вел себя, как самоуверенный заносчивый осел, но, как оказалось, это его естественное состояние, или же это она на него так действовала?

Лорен не знала, как он вел себя с другими женщинами. Возможно, кого-то он осыпал комплиментами, заваливал цветами, красиво ухаживал и покорно ждал, когда желанная девушка скажет свое сакраментальное «да», даст недвусмысленно понять, что готова перейти на новый уровень отношений и лечь с ним в постель.

Но она-то была лишена всех этих привилегий, да и в сложившейся ситуации глупо было бы ждать от Мэтта проявлений галантности. Вроде бы все это было ясным, как день, но проглатывать и не давиться таким циничным, даже потребительским отношением к себе было сложно.

Когда Лорен соглашалась на перевоплощение в недалёкую девицу с весьма размытыми представлениями о верности, она не думала, что действительно ей станет.