Поцелуй меня, если осмелишься!

Лорен натянула по самую шею лежавшее рядом тонкое одеяло, села в постели и, схватив подушку, швырнула ее в улыбавшегося Мэтта.

– Убирайся! Какого черта ты без стука вошел в мою спальню?

Лучшая защита – это нападение и Лорен решила воспользоваться этой философской мудростью. Лучше она будет злиться, чем сгорать под насмешливым взглядом серых глаз. Тем более, что Мэтт жутко раздражал, как своим прекрасным настроением, будто канарейку проглотил, так и внешним видом. По нему и не скажешь, что они провели бурную бессонную ночь.

Мэтт засмеялся и, отбросив в сторону пойманную подушку, сказал:

– Это мой дом, и заходить я могу куда угодно.

– А в Бостоне что, хорошим манерам не учат?

– Кто бы говорил о манерах!

– Зачем пришел? – огрызнулась она.

– Хотел пригласить тебя на прогулку, но твой выбор досуга мне нравится куда больше.

Лорен потрясенно наблюдала, как Мэтт по-хозяйски бросил на кровать презервативы, затем быстро стянул футболку и, расстегнув ремень, начал снимать джинсы. И почему она пребывала в полной уверенности, что произошедшее ночью не повторится? Почему думала, что он с позором вышвырнет из особняка распутную невесту брата? Ответа у нее не было, но с каждым скинутым предметом одежды Лорен убеждалась, что Мэтт пока не планировал извещать Дэнни о их совместном грехопадении.

– Что ты делаешь? – пискнула она, когда Мэтт, раздевшись, лег рядом с ней.

– Лорен, прекрати строить из себя скромницу. Тебе не идет. – Он неспешно потянул за скрывавшее женское тело одеяло, но наткнувшись на сопротивление, рванул его и, отбросив на пол, притянул Лорен к себе.

– Уходи! Я… я не хочу! – протестовала она, отталкивая Мэтта от себя.

– Хочешь, Лорен, хочешь. – Он целовал ее шею и ключицы, а руки, прочертив витиеватый узор на соблазнительной груди, опустились туда, где еще несколько минут назад были ее пальцы. Она из принципа не желала уступать, поэтому плотно сжала ноги.

– Не надо, Лорен, – Мэтт сказал это тоном, не терпящим возражений, и она, мысленно обругав себя за слабость, позволила ему эту ласку.

Его прикосновения были томными, медленными и горячими, совершенно не похожими на ее собственные. Лорен шумно вздохнула, признавая очередное поражение, и положила руку на гладкую грудь Мэтта. Он в ответ накрыл ее ладонь своей и, чуть сжав, медленно повел вниз, через дорожку темных волос к паху. Пока ее пальцы под его чутким руководством не обхватили напряженный член и не начали скользить вверх-вниз по всей длине.