Всю свою сознательную жизнь Порша старалась быть самостоятельной, а теперь Истон просил ее стать зависимой от него. Она вовсе не была уверена, что знает, как с этим жить.
– Новости стремительно распространяются, и я не могу контролировать то, что говорят люди.
По правде говоря, реакция окружающих с каждым днем волновала Поршу все меньше и меньше. Главной ее заботой было здоровье ее будущего ребенка.
– Давай пока что жить одним днем. Нельзя предугадать, что будет дальше.
– Хорошо, тогда давай сосредоточимся на этом моменте, – согласился он, разминая ее напряженные плечи.
"
"Порша растворилась в прикосновениях его сильных рук, которые интуитивно чувствовали, куда именно и с какой силой нажимать, чтобы снять с нее напряжение последних недель.
Порша знала, она чувствовала, что ей жизненно необходимо это время наедине с ним. Казалось, сама природа на их стороне, такая же сильная и неистовая, как и ее чувства к этому мужчине. Порша не привыкла терять контроль над собственными эмоциями, но сейчас она упивалась этим новым для себя ощущением.
Прижавшись к Истону, Порша наклонилась к нему для поцелуя, чувства переполняли ее от всего того, что они сегодня пережили вместе. Порша провела ладонью по его груди и почувствовала, как участилось его сердцебиение. Она обвила руками его шею, и Истон нежно уложил ее на клетчатый плед. Порша сняла футболку и отбросила ее в сторону. Он расстегнул ее бюстгальтер и провел рукой по ее нежной груди, в его глазах мерцал огонь желания. Он ловко снял с нее обувь и джинсы, продолжая ласкать ее руками, целовать ее и пробуждать желание, пока Порша не шепнула ему, что больше не может ждать.
Истон быстро сбросил с себя одежду и глубоко вошел в нее.
В приглушенном свете фонарика Порша могла видеть каждый дюйм его подтянутого загорелого тела. Она видела в его глазах желание, восхищение. Она никогда еще не чувствовала себя такой красивой, как в этот момент, когда их тела сливались воедино. Истон целовал ее в шею и нежно прикусил мочку уха.
– Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? – шепнул он.
– Абсолютно. – Она коснулась пальцами его губ. – Врач разрешил мне все, кроме прыжков с тарзанки.
– Это хорошо, потому что тарзанки на повестке дня точно нет. – Он снова поцеловал ее в губы. – Но если ты захочешь остановиться, обещай, что скажешь мне.
– Обещаю. Наш ребенок для меня – целый мир.
– Для меня тоже. – Он нежно прикоснулся ладонью к ее пока еще плоскому животу.
На сердце у нее потеплело от этих слов.
