Порша притянула к себе Истона, решив взять от этих мгновений, проведенных вместе, абсолютно все. Буря все еще бушевала, но здесь они были в безопасности. Она прекрасно осознавала, что долго прятаться от действительности у нее не получится: предложение Истона все еще стояло между ними, а она по-прежнему не была уверена, что готова ответить ему согласием.
* * *Истон никак не мог уснуть, но это, наверное, к лучшему. После того как они с Поршей занялись любовью, они приняли душ, оделись и, обнявшись, легли на расстеленном одеяле.
Порша уснула мгновенно. Истон гадал, в безопасности ли его брат с семьей и долго ли еще продлится непогода. Он пытался дозвониться Ксандеру, но связи по-прежнему не было.
В стойле завозилась олениха. Истон наблюдал, как молодая мама пытается ухаживать за новорожденным олененком. Он взял небольшую горсть сена и размял его между пальцами.
– Ты сможешь, Джинджер, – мягко говорил он. – Я знаю, это непросто, но ты справишься. Ты будешь хорошей мамой своему малышу, ты знаешь, что нужно делать.
– Новоиспеченная мама дернула ушами и повернула голову к Истону. – Мне жаль, что мы не в клинике, девочка, но я с тобой. И Порша тоже здесь.
Истон обернулся и снова посмотрел на спящую Поршу: грудь ее медленно опускалась и поднималась, дыхание было спокойным и размеренным. Он мог бы провести рядом с ней целую вечность, и это осознание потрясло его до глубины души. Еще никогда он не встречал женщину, к которой испытывал бы подобные чувства, и он твердо знал, что такую женщину он больше не встретит никогда.
Ему нужна только Порша.
Он вспоминал то, как они занимались любовью, как это было удивительно. Он никогда не чувствовал ничего хоть близко похожего. Истон хотел завоевать Поршу, хотел, чтобы она осталась с ним навсегда. С каждым новым мгновением, что она оставляла его без ответа, Истон чувствовал, что она все больше и больше готова навсегда вычеркнуть его из своей жизни.
– Мы позаботимся о тебе, – ласково прошептал он оленихе. – Ты не будешь одна, мы тебе поможем справиться.
Боюсь, ночь будет долгой. Не хочешь отвечать? А я бы не отказался от совета, как родитель родителю, – вздохнул Истон. Новорожденный олененок начал сосать материнское молоко, и этот процесс, кажется, успокоил Джинджер. – Кажется, моя помощь тебе все-таки не нужна. Но тогда ты будешь матерью-одиночкой. Может, расскажешь мне, почему Порша так упрямо отказывается выйти за меня замуж? Она даже говорить об этом не хочет.
