Повелительница пустыни

Роул Ивэз, окруженный стеной охраны, скользнул за полог накидки, предусмотрительно накинутой слугами.

Ветер снаружи неистовствовал, обрушиваясь яростными ударами невидимого кнута. Песок хрустел на зубах, и сквозь узкую щель у подола принц видел, как у его ног нарастает зловещий сугроб.

Внезапно его подхватило вихрем, и он оказался в самом сердце бушующей стихии.

В такой суматохе никто не увидел, как исчез принц из своего окружения.

Принц очнулся в звенящей тишине, словно похороненный заживо в бескрайней пустыне.

Рывком поднявшись на ноги, он огляделся, но горизонт был пуст — лишь мираж дрожал на раскаленном воздухе, укрыв караван. И тогда он увидел её. Напротив неподвижно, как изваяние, покоилась змея.

Её взгляд, холодный и немигающий, обжигал, словно осколок льда. Принц никогда не встречал змей такого чудовищного размера. Шаг назад… и раздвоенное жало змеи, словно багровая молния, метнулось в воздухе, пробуя его вкус.

Он с трудом сглотнул, ощущая лишь сухую горечь песка, забившегося в рот.

Ледяные когти страха впились в тело, парализуя волю.

Взгляд её, словно кинжал, пригвоздил его к месту, и когда пелена рассеялась, явив девичье лицо, Роул Ивэз не поверил своим глазам.

В лабиринтах памяти мелькнуло что-то смутно знакомое, ускользающее, как мираж в пустыне, не давая оформиться в целостный образ.

— Здравствуй, принц Роул Ивэз. Вот и свиделись, — прозвенел голос, словно серебряный колокольчик, отравленный ядом.

Знакомый… Да, где-то он его слышал, но пелена времени скрывала его истинное звучание.

— Кто ты? — хрипло выдохнул он, откашливаясь и сплевывая налипший песок. Проведя ладонью по губам, он вновь устремил взгляд на девушку.

— Зачем венценосному принцу утруждать себя запоминанием тех, кого он обрекал на гибель? Сколько жизней на твоей совести, Роул Ивэз? Ты даровал им шанс? Или только мне… брошенной умирать в этих проклятых песках?

Имя застряло в горле. Он не помнил его, словно ненужный осколок разлетевшейся вазы, выброшенный прочь из памяти.

Ему докладывали, что она оставлена на верную смерть в бескрайней пустыне. Как она выжила? Или его обманули, погрузив его в неведение?

— Я воспользовалась шансом, как видишь. Цела и невредима. Теперь твоя очередь испить горечь этой пустыни, — слова её, словно змеиный яд, сочились издевкой.

Его пронзило осознание острее клинка: он обречен здесь, в этом безбрежном море песка.