Повелительница пустыни

Песок, послушный легкому дыханию ветра, спешил заровнять ее извилистый след, скрывая от любопытных глаз направление пути, будто сама пустыня не желала выдавать ее тайну.

Солнце, немилосердное и всевидящее, безжалостно палило раскаленный песок, заставляя воздух дрожать маревом.

Змея чувствовала этот жар каждой чешуйкой, но упорно продолжала свой путь. Движения ее были отточены, каждое перетекание тела — выверенные движения танца.

Мой путь лежал в Оришор, где должен был начаться мой тернистый путь мести.

Я должна выследить караванщиков, тех самых, что обрекли меня на верную смерть в безжалостных песках.

И то, что они лишь исполняли гнусный приказ принца, ни на йоту не смягчало их вины в моих глазах.

Я не ждала быстрых результатов. Они могли быть сейчас где угодно: собирая новый караван в далеком государстве, или их «корабли пустыни» уже бороздят пески.

У меня есть время. Я знаю, что наши пути все равно когда-нибудь пересекутся.

Шантар неторопливо брел по улочкам маленького городка, словно ворон, залетевший в стаю голубей.

Моя темная фигура выделялась мрачным силуэтом на фоне стен и домов в пастельных тонах.

Любопытство вилось вокруг одинокого путника, чье лицо скрывалось под плотным покровом, оставляя на обозрение лишь два мерцающих уголька глаз.

Мои пальцы судорожно сжимали оплетку ножен, а за спиной таился меч.

Я была начеку, хотя и знала: к шанарам питают особое уважение. Никто в здравом уме ни посмеет не то что вступить с ними в схватку, но даже бросить косой взгляд или обронить колкое слово в их адрес.

Они слыли отчаянными воинами, отмеченными печатью невозмутимого хладнокровия.

Богатейшие торговцы и властители мира сего зазывали их в свои ряды, но шанары, гордые и неприступные, лишь помогали охранять караваны, оставаясь верными своим вольным племенам.

Шептались, что однажды некий безумец навлек на себя гнев воина, и караван его настигла жуткая участь: он был растерзан ядовитыми змеями и скорпионами, словно сама пустыня восстала против него.

Ибо воинов этих не просто уважали — их боялись. Им много приписывали и плохого, и хорошего, но все знали одно: с таким проводником путь будет легок и безопасен.

Во мне сложно было заподозрить женщину. Шанары по природе своей отличались высоким ростом, почти болезненной худобой и змеиной гибкостью.

Черные шаровары и свободного покроя рубашка, перетянутая на талии кожаным поясом, скрывали очертания тела.