Местное время: четырнадцать часов двадцать минут. Командир корабля и экипаж благодарит вас за выбор нашей авиакомпании. Мы надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего самолета. Пожалуйста, оставайтесь на местах до полной остановки. Удачного вам дня… — доносится из динамиков сквозь туман моего сознания.
На стекле иллюминатора капли, а за стеклом — серое небо. Родной город встречает меня непогодой, хотя буквально два дня назад мама писала, то у них стояла жара под тридцать градусов. Не хочу проводить аналогию, но погода в точности соответствует моему настроению.
На этот раз места «возле окошечка» мне не досталось, и я сидела возле прохода. Мне очень повезло, что была отменена бронь билета на прямой рейс, и не пришлось ждать до вечера, чтобы лететь с пересадкой. Переживания и бессонная ночь дали о себе знать, и весь полет я проспала, совершенно не заметив, как пролетело время. Даже не сразу поняла, где я, настолько крепко уснула.
Расстегиваю ремень безопасности и встаю с места. Прошу стюарда помочь мне достать ручную кладь, спешу на выход и попадаю в ледяные объятия холодного мокрого ветра.
Я не предупредила маму о своем прибытии, никого не предупредила, поэтому встречать меня некому. Пока высматриваю на движущейся ленте свой багаж, включаю телефон, и ловлю кучу пропущенных сообщений и звонков от Аличевой. Не успеваю убрать смартфон, как она звонит снова.
— Ну, наконец-то! — слышу родной голос. — Я уже думала, тебя акулы сожрали, — возмущается подруга, — столько времени не отвечала!
— Привет, Дана.
— Созвучие ее имени с другим, которое хочется забыть, больно царапает сердце, но я стараюсь не обращать на это внимание.
— Признавайся! Ты где пропадала, что была не доступна? По-любому спала в горячих объятиях, — произносит утверждающе. — Я права, да?
— Дана! — Чертыхаюсь про себя, что теперь имя подруги будет постоянным напоминанием о моей ошибке. — Я… Я дома, Дан.
— Че-го-о? В каком смысле, ты дома?
— Не совсем дома, — уточняю. — Еще в аэропорту. Только что прилетела.
— Подожди. Так свадьба вроде только завтра, или я что-то путаю?
К сожалению, проблем с памятью у Аличевой никогда не было.
— Так получилось, — отвечаю уклончиво. Слезы встают комом, и я с трудом сдерживаю, чтобы не разреветься прямо сейчас.
— А с голосом что? Простыла?
— Нет. Все нормально. — Глотаю слезы.
— Юлиана? — спрашивает обеспокоенно.
И я не выдерживаю, дав волю эмоциям.
— Дана, забери меня, пожалуйста, — произношу с надрывом.
