— Юлька, ты чего? Я сейчас буду! Слышишь?! Жди меня. Слышишь?
— Слышу. Буду ждать. Только не гони, как сумасшедшая. — Беспокоюсь за подругу. Она еще тот шумахер.
— Тю! Пусть жмутся к обочинам — я еду! — говорит подруга бодро. — Куртка есть?
— Ветровка.
— Сиди в здании и не выходи. Поняла?
— Есть, мэм. — Мысленно салютую, горько усмехнувшись, и отключаю звонок.
Дана приезжает через сорок минут, а еще через час я сижу на диванчике в ее небольшой уютной кухне, замотанная в плед, и руками обнимаю себя за колени.
— М-да, уж… — Подруга качает головой и разводит руками. До этого все мои подробные объяснения сопровождались крепкими, далеко не женскими выражениями, но сейчас, видимо, даже они закончились. — Ведь такое даже в кино не придумают… Хоть садись и сценарий пиши.
— Дан, какой сценарий?
— Как какой? Мелодрамы, епрст!
— Дана, мне не смешно. Совсем.
— Так! Не смешно ей. А я и не смеюсь, если что. Только с чего такой пессимизм-то? Никто не умер, тьфу-тьфу-тьфу. Жизнь продолжается.
А то что зале… забеременела, — прокашливается подруга, — так это вполне нормально. Не ты первая, не ты последняя. Жизнь, она, стерва крашеная, такая. Я бы вот рада забеременеть, а не могу. Так что, Юль, я тебе искренне завидую.
— Да чему завидовать?
— А убиваться чему? — парирует в тон Аличева.
— Дана, я беременна от мужа сестры…
— Ох, елки-палки! — восклицает с наигранным ужасом. В отличие от меня, она совершенно не видит никакой проблемы. — Что ты заладила одно и то же? Во-первых, — подруга демонстративно показывает на табло электронных часов на встроенной технике, — еще не мужа, — заявляет со всей серьезностью.
— Мужем твой Богдан станет только завтра.
— Он не мой, — возражаю ей.
— Переспали? Переспали! Значит, был твой. А во-вторых, сестра сводная. Значит, наполовину не сестра. И, вообще, это еще не факт, что вы сестры. — Меня убивает «логика» Даны.
— А если Даша узнает, кто отец ребенка, тогда что?
— Ну узнает, и узнает. Подумаешь! Твоя вина здесь какая? Ты знала, что он чей-то там жених? Нет.
Ты думаешь, мужики никогда не изменяют? Еще как изменяют!
— Твой Славик ведь не такой.
— А ты откуда знаешь, какой он? — хмыкает Дана. — Пока за руку не поймаешь, ни один не признается, что ходил налево.
— Дан, — скулю я, не слушая никакие доводы. — Ну почему так, а? За что?
— За любовь, дорогая. За любовь. За нее, — со вздохом произносит подруга, обнимая меня за плечи."
"«За любовь», — эхом звучит в сознании.
