Поднимаюсь по лестнице, с каждым шагом сокращая расстояние, и останавливаюсь перед дверью, запоздало вспоминая, наверное, не стоило не приходить с пустыми руками. Мысленно обещаю исправиться и нажимаю на кнопку электрического звонка. Еле слышная мелодичная трель доносится с другой стороны, и время замирает в тишине.
Удар. Еще удар. Стучит сердце.
Дверь распахивается, и я смотрю на незнакомую женщину с легко узнаваемыми чертами лица.
— Ой! — Замирает от неожиданности. Видимо, она ждала кого-то другого, поэтому так неосторожно открыла дверь.
— Я ничего не покупаю, — произносит недовольным тоном.
— Здравствуйте. Я ничего не продаю. Марина Олеговна? — Называю имя мамы Юлианы.
— Да. — Хмурится.
— Марина Олеговна, — еще раз называю ее по имени, зная, что такое обращение, если верить статистике, на пятьдесят процентов располагает к себе. — Скажите, а Юлиана дома? Я не могу до нее дозвониться.
— А вам она зачем? — звучит еще недоверчивее.
Не сработали «пятьдесят процентов». Жаль, конечно, но что поделать.
Собираюсь уже ответить, но не успеваю. В коридор выползает малышка, цепляется за ноги женщины и сама встает на ножки. Личико крошки, шея и ручки — все в зеленых точечках.
— Куда выскочила? А ну, марш, в комнату.
— Подождите! — протягиваю руку, а сам медленно опускаюсь на корточки перед девочкой.
— Дяй! — требует малышка, а я почти не дышу.
«…Я уже записалась на аборт…
— Аборт?
— Да, Богдан. Аборт. Или ты считаешь, что твоя жена ни о чем не догадается, если мой ребенок вдруг окажется похож на ее мужа?» — Всплывает в памяти, и карусель мыслей доводит до головокружения.
— Снежана, не трогай дядю!
— Подождите! — умоляюще прошу Марину Олеговну, глядя на нее снизу вверх.
— У нас ветрянка, — произносит растерянно. — Видно, в поликлинике подхватила, и Юлиану еще заразила. Сама, вон, как егоза носится, а мать уже вторые сутки не встает, температура никак не спадает, — доносится до меня.
Но я почти не слышу. Не могу оторвать глаз от малышки, которая тянет ко мне свою пухлую ручку с зелеными крапинками на крошечных пальчиках.
Снежана… Доходит запоздало. Неужели такое возможно?!
В груди щемит от переполнявшего чувства, и я, словно пьяный, поднимаюсь на ноги. В ушах шумит.
Лифт останавливается на этаже, и из него выходит девушка.
— Мужчина, вы кто?! — Накидывается на меня с вопросом. Застывает и, бесцеремонно приближаясь, вглядывается в мое лицо. — Богдан? — произносит неуверенно.
Киваю.
— Дана, вы знакомы? — спрашивает Марина Олеговна.
