Повешенный (СИ)

Лишь на воротах с нами прощается инок, который приносил еду в трапезной. Тяжелая дубовая дверь в одной из башен закрывается за нашими спинами, и мы направляемся гуськом за патриархом. Наш путь освещает только фонарь в руках старца. Дождя сегодня нет, но облачно и довольно ветрено. Временами облака расходятся, и тогда на небе виден яркий диск луны. Полнолуние…

Я оглядываюсь, пытаясь рассмотреть напоследок обитель, гостеприимно приютившую нас. Монастырские стены по высоте и толщине ничем не уступают крепостным, только побелены, что придает им нарядность.

Но по верху идут такие же бойницы, и углы венчают сторожевые башни. Мощеная дорога меж тем идет под уклон — сам монастырь стоит то ли на пригорке, то ли на земляной насыпи. Его еще и ров окружает. Ну, да… ведь когда-то большинство наших монастырей были крепостями или настоящими пограничными форпостами. До Северной войны тут постоянно приходилось отбивать нашествия шведов. Как их тут, интересно называют? Свеи?

— Я заходил к тебе днем — тихо говорит Петр, вырывая меня из раздумий.

— Правда? Прости, наверное, я крепко уснул, и даже не слышал. Целую вечность не спал в нормальной кровати.

— А я так и не сумел заснуть… Не знаешь, куда мы сейчас?

— Понятия не имею. Знаю только, что дальше в монастыре оставаться было опасно. Нас уже ищут.

Володар шикает, и мы замолкаем. Дорога делает пологий поворот и снова идет под гору. Видимо по ней мы и ехали ночью на телеге, потому что вскоре уже можно расслышать тихий плеск волн — значит, где-то рядом пристань.

Проходим мимо каких-то бревенчатых строений без окон, булыжник под ногами сменяется на дощатый настил. Нас тихо окликают, и вот уже перед нами знакомая большая лодка. Персонажи в ней все те же — трое бородатых мужиков. А вот девушки сегодня с ними нет.

— Сами боги помогают нам, не иначе! — я узнаю по голосу косматого мужика, который вчера вытаскивал нас из воды, а утром будил меня в монастыре — Ветер удачно сменился, теперь точно дойдем до места под парусом.

Мы рассаживаемся на скамьи, мужики отдают концы. Потом поднимают парус, и мы тихо отчаливаем от пристани. Но к моему удивлению, в Ладогу сегодня лодка не выходит, а идет вдоль берега по широкой полноводной реке, чей противоположный берег теряется в темноте и виден лишь когда ненадолго выглядывает луна.

— Что это за река? — спрашиваю я у Пети.

— Волхов. Значит, мы сейчас плывем в сторону Старой Ладоги.

Оба эти названия мне знакомы.