Повешенный (СИ)

В длинную русую косу вплетена такая же голубая лента.

— Доброе утро! — приветствую я нарядную хозяюшку — может, помочь чем?

Она удивленно оборачивается, недоверчиво переспрашивает:

— Ну, да — киваю я — тарелки там расставить, воду или дрова на кухню принести?

Тут уже оба — и Василиса, и Петя — смотрят на меня, вытаращив глаза, как на чудо чудное. Похоже, я расслабился и опять прокололся. Это дома в прошлой жизни можно было легко и картошки начистить, чтобы жене помочь, и хлеб порезать, и стол к ужину накрыть.

А здесь барину, и тем более графу, даже в голову никогда не пришло бы такое кухарке предлагать. Да и крестьяне тоже не сильно-то занимаются женскими делами.

—…Что ж, расставьте — говорит девушка после небольшой заминки и смущенно кивает мне на стопку чистых тарелок.

Приходится держать марку, с невозмутимым видом накрывать на стол. Работа не пыльная — вышитые льняные салфетки на столе уже лежат, осталось тарелки расставить, да странные трехзубые вилки с ложками разложить. Потом приношу с кухни глиняные плошки с вареньем, медом и сливочным маслом, там же вижу небольшое блюдо с очищенной, но еще не порезанной крупной, жирной селедкой.

С согласия окончательно смущенной хозяюшки предлагаю ее разделать.

— Все-таки решил девицу охмурить?! — шепотом спрашивает Южинский, глядя, как я ловко отделяю филе селедки от костей, аккуратно нарезаю его на расписной дощечке и выкладываю потом в живописном порядке на блюдо — Странный подход, первый раз с таким сталкиваюсь!

Я молча берусь за филе какой-то красной рыбы — по виду семги.

Это я умею делать очень хорошо — ломтики из-под острого ножа выходят тонкие, полупрозрачные, как положено. А вот интересно: кто Василисе ножи точит? Вижу, что Южинский, как на иголках, шепчу в ответ:

— Перестань! Я что, просто из вежливости и благодарности не могу нашей хозяюшке помочь?

— Раньше за тобой такого что-то не водилось.

— Так раньше меня и красивые девушки не спасали, особенно от голода.

Южинский усмехается и заговорщицки мне подмигивает, давая понять, что моя отговорка не прокатила.

Да пусть думает, что хочет. Мне эти их сословные заморочки до фонаря. Графом мне здесь все равно не быть, так что нечего и привыкать к слугам. Да и никакая не служанка эта Василиса. Меня, в отличие от Пети, простота ее одежды абсолютно не обманывает — одень эту девушку в шелка, и она будет смотреться в них так же органично, как и в народном сарафане. Этакая барышня-крестьянка, прям, как у Пушкина.