Повешенный (СИ)

— Эх, хорош коньячок галльский. Вам, извините, не предлагаю — самому мало.

Полковник оглядел сверху всю нашу разношерстную компашку, задержал взгляд на нас с Южинским. Покачал головой осуждающе — Sans vouloir vous offenser!* И пришпорив коня, не оглядываясь, поскакал прочь.

— Что он сказал, Петь?

— «Без обид, ребята».

— Понятно… — протянул я. Вот все же удивительная страна Россия. Сколько воевали с лягушатниками и тут, кстати, тоже, а элитка продолжает шпрехать по-французски. До этого на немецком говорили, а впереди нас английский ждет.

Что угодно, лишь бы отделить себя от народа, и показать свою элитарность.

— Скажи, Петр Михайлович, а ты хоть догадался, куда они нас везут?

— Да, тут большого ума не надо, Паш, чтобы догадаться — вздохнул Южинский — как бы жандармы не секретничали. Дорога эта ведет к Ладожскому озеру, и значит, в Шлисскую крепость нас везут.

Мне оставалось только удивленно присвистнуть и погрузиться в невеселые раздумья, пытаясь оценить в уме размер задницы, в которую я попал…

Про Шлисскую крепость — как здесь называли Шлиссельбург — я, конечно, и сам мог бы догадаться.

В эту «русскую Бастилию», начиная с Петра I, цари отправляли самых опасных политических преступников и своих конкурентов, претендующих на трон — начиная с заговорщиков и вольнодумцев, и заканчивая просто неугодной родней. Лишь при Павле там держали в воспитательных целях провинившихся офицеров, но сейчас, после завершения следствия, в крепости уже окажутся некоторые декабристы из числа главных смутьянов. А потом когда-нибудь и до революционеров дело дойдет…

В этой новости, озвученной Петей, для меня мало хорошего. Условия содержания там судя по всему суровые, так что не забалуешь. Правда, остается надежда, что нас с Южинским через месяц-другой все же сошлют на каторгу, но меня мучали сомнения. Если здешняя реальность хоть немного похожа на мою, изначальную, то Николай Романов — натура крайне мстительная. И он вполне может нас с Петей в казематах сгноить.

Вторую арестантскую карету тем временем тоже вытащили из снега, и наш обоз двинулся дальше. От нечего делать, я пытался прикинуть в уме, как долго нам добираться до крепости, но это оказалось безнадежным занятием. Лошади то ускорялись на возвышенности, где снега было поменьше, то снова вязли в мокрых низинах. Но вопреки прогнозам полковника Белевского, до ямского двора, расположенного в большом придорожном селе, мы все-таки, с грехом пополам добрались.