Повешенный (СИ)

— Ваше благородие, сегодня Прощенное Воскресенье, разрешите мне подать милостыню вашим подопечным? Здесь только хлеб и ничего больше, можете проверить! Это ведь не запрещено? Умоляю вас, проявите немного милосердия к несчастным! — заломила она руки, волнуясь и прижимая их к груди — Не знаю, в чем вина этих преступников, да это и неважно. Всем нам нужно оставаться людьми и чтить божьи заповеди, правда? А главная христианская добродетель — это милосердие к оступившимся!

Крапивин, ошарашенный напором молодой восторженной особы, несколько растерялся и неуверенно посмотрел на коллегу.

Но тот лишь пожал плечами. Девица явно была не знакома с нами, в контакт не вступала, да и мы с Южинским стояли молча, ожидая его решения.

— Ну, вообще-то правила…

— Ах, ну какие еще правила?! — огорченно всплеснула руками незнакомка — весь хлеб куплен здесь, на ваших глазах, я и к корзине-то этой не успела притронуться.

Она переводила жалобный взгляд с одного жандарма на другого, и офицеры дрогнули.

— Хорошо — решился Крапивин — но ничего сверх этого.

Никаких вопросов и разговоров, вы не будете идти вслед за нами до кареты. Мы просто возьмем корзину и уйдем.

— Спасибо! Спасибо вам огромное! Вы замечательный человек. Бог обязательно вознаградит вас за доброту, проявленную к падшим. Христос вас храни, господа офицеры! И простите, если я была слишком навязчива.

— Бог простит! — слаженно ответили жандармы и перекрестились. Солдаты и Южинский последовали их примеру.

А я наконец, встретился глазами с этой девушкой. Ух… какие у нее глазища, словно в душу заглянула! Пробежалась быстрым цепким взглядом по моему лицу, словно запоминая меня, и вернулась к Крапивину.

Потом подхватила корзину и вручила ее одному из солдат.

— Храни вас всех, господь! — она мелко перекрестила нас всех и отступила на пару шагов, давая нам уйти.

Мы прошли к выходу под гробовое молчание посетителей, и спустились с крыльца.

— Господа, надеюсь, это не одна из ваших знакомых? — обернулся к нам Крапивин — И я не стал жертвой талантливой игры?

— Клянемся, мы видели ее первый раз в жизни! — воскликнул Южинский — Павел, подтверди.

— Клянусь, я с ней вообще не знаком — кивнул я — Да, и как бы мы могли заранее договориться встретиться в этом богом забытом месте? Помнится, еще с утра нас собирались расстрелять. А предписание вы вскрыли уже в дороге.

— Ладно, забудем это маленькое происшествие. Садитесь в кареты, пора трогаться…

Пока меняли лошадей, видимо ямщик добавил углей в жаровню, стоявшую в ногах.