Повешенный (СИ)

Двор крепости хорошо освещался фонарями, так что в их свете я смог рассмотреть мелькнувшую справа церковь с колокольней, а потом и высокую трехъярусную крепостную башню с заметенным снегом рвом перед ней.

Загрохотали цепи подъемного механизма, поднимая тяжелую кованую решетку, и к моему большому удивлению, мы въехали в следующую арку, проделанную в еще одной крепостной стене. Переехав перед этим по небольшому мосту тот самый ров. Вот совсем не удивлюсь, если этот мост окажется еще и подъемным. Так надо понимать, что здесь внутри основной крепости есть цитадель — небольшая полноценная крепость с собственными стенами, с отдельным заездом и видимо, с отдельным гарнизоном.

Мы остановились у ничем не примечательного, одноэтажного здания, и нас с Южинским, наконец, вывели из карет. Не давая размять закоченевшие ноги, сразу же повели в дом. И руки и ноги, скованные кандалами, так затекли, что отказывались слушаться. Чтобы сделать несколько шагов и подняться на крыльцо, пришлось приложить неимоверные усилия.

— Наверное, это и есть Секретный дом, о котором ходит столько жутких слухов — едва слышно прошептал Петя — самая страшная тюрьма Российской империи.

Нас завели в небольшое помещение с решетками на окнах и наконец-то сняли ненавистные кандалы. Я испытал огромное, ни с чем не сравнимое облегчение, и принялся растирать затекшие запястья и щиколотки, чтобы восстановить нормальное кровообращение.

Следующим помещением была по видимому приемная перед кабинетом тюремного начальства, где нас посадили на скамью. Но только мы успели присесть, как в комнату, в сопровождении капитана Крапивина, зашел пожилой, но крепкий дядька в мундире с погонами майора и уставился на нас немигающим взглядом из-под седых кустистых бровей.

— Встать! — рявкнул местный вертухай, и нам пришлось подняться со скамьи.

Начальник тюрьмы молча прошел в кабинет, где сел за письменный стол, и не спеша принялся читать сопроводительные документы, не выражая при этом никаких эмоций. Я заметил, что даже Крапивин чувствовал себя неуверенно рядом с этим суровым человеком. Майор был явно одаренным, об этом говорила его внешность. И не смотря на возраст и седину, двигался он стремительно, в нем чувствовалась физическая сила и незаурядный ум.