Повесть о суровом друге

Ее называли «коксовым пирогом». Васька должен был остужать этот «пирог» водой из пожарной кишки.

Становилось жутко, когда он, надвинув на самые глаза вывернутую наизнанку ватную шапку, подходил к жаркому коксу и поливал его брызжущей струей.

В рваном отцовском пиджаке с длинными рукавами Васька казался совсем маленьким. Он копошился перед пылающей стеной, и горячий пар окутывал его так, что он, наверно, и сам не видел, куда лить воду.

Постепенно коксовая стена осыпалась, от нее отваливались огненные куски и падали к ногам Васьки.

Мастер коксовых печей, бельгиец, маленький, лысый человечек с большим животом, знавший по-русски только три слова: «лей», «с богом» и «своличь», все время покрикивал на Ваську:

Васька еще ближе подступал к пышущей жаром стене и изо всех сил тянул за собой длинную кишку. Ему не под силу было держать на весу тяжелый медный наконечник пожарной кишки, и Васька упал на одно колено. Мастер заорал, затряс брюхом:

Двое рабочих, проходивших мимо, остановились, глядя на то, как мучается Васька.

- Душегубы, какого мальца поставили на проклятую работу, - сказал один.

- Дешевле платить, вот и поставили, - ответил другой. - Взрослому надо сорок копеек в день, а мальчику можно гривенник.

- Чей это пацан, не знаешь?

- Анисима Руднева сын. Отец с войны без ног пришел, и сынишка теперь пропадает...

- Чтоб их, этих богачей, в бараний рог согнуло. Когда они напьются нашей крови?..

Я видел, как Васька еле держался на ногах.

Закончив поливать, он, шатаясь, с красным от жары лицом поплелся к ведру с водой. С жадностью Васька выпил подряд три кружки теплой, смешанной с каплями пота воды, потом снял шапку и вытер ею лицо. Васька сел на приступке в уголке, где на кирпичной стене в тусклом свете лампадки виднелась черная от копоти икона. Трудно было разобрать, кто на иконе - не то божья матерь, не то Николай-чудотворец: одни белки глаз светились в полутьме.

- Тяжело, Вась? - спросил я, вытирая пот на его лице.

- Что поделаешь, - хрипло отозвался он, - надо же мамку с батей кормить...

Все-таки Васька не выдержал и убежал с завода.

Случилось это в понедельник. Я принес ему на коксовые печи обед бутылку чаю и кусок хлеба. Не успел он поесть, как зазвенел звонок - стали выдавать кокс. Васька подхватил ненавистную брезентовую кишку и стал поливать.