Повесть о суровом друге

Потом лицо городового сделалось серьезным, и он зашептал:

- Вот что, пацаны. Вы тут последите, ладно? Если заметите, собираются мастеровые, - живо ко мне! - Он достал из кармана медный пятак с двуглавым царским орлом и показал нам. - Кто первый увидит, тому дам эту штуку, поняли?

- Поняли, господин Загре... то есть господин городовой.

- Молодцы. Сидите и делайте вид, будто играете, а сами смотрите в оба.

Сыщик и городовой, пригнувшись, полезли в кусты. Среди ветвей промелькнула длинная черная спина сыщика, за ней красный складчатый затылок городового.

Васька поспешно надел картуз.

- Побудьте тут, я скоро приду.

- На кудыкину улицу.

Ребята заволновались:

- Доскажи сказку, Вась.

- Сиди здесь. - И Васька скрылся за кустами.

Легко сказать - сиди, а как же сказка? Чем она окончилась: нашел Бедняк царя или нет?.. Перебил сказку усатый! Я решил убежать от ребят. Уж мне-то Васька доскажет сказку. Я сделал вид, будто погнался за бабочкой, а сам полез сквозь колючие ветки.

Бежать пришлось недолго, Васька возвращался озабоченный.

Оказывается, отец велел ему зачем-то нарвать красных полевых маков и побыстрее отнести на завод.

- Не знаю. Может, праздник или свадьба.

- А разве бывают на заводе свадьбы?

По ту сторону речки степь была усеяна красными полевыми маками. Мигом мы нарвали их столько, что трудно было удержать в охапке.

Дома Анисим Иванович завернул цветы в мокрую тряпицу, положил их в кошелку и велел отнести на «Шанхай», к отцу Алеши Пупка.

Я удивился: к какому отцу, если отец Алеши помер год назад?

До смерти не любил я, когда старшие поручали Ваське какое-нибудь дело.

Он становился строгим - не улыбнется, не забалуется. Я понял: со сказкой ничего не получится. «Некогда, - скажет Васька, - нужно дело делать!»

Васька взял у отца кошелку и подмигнул мне:

Я притворно зевнул и сказал лениво:

- Ну тебя, зачем я пойду?

- Идем, я ведь ходил с тобой в лавку.

- Сказку доскажешь - пойду!

- Я ее сам не знаю, чудак-человек.

- Очень просто.

Такой сказки нету вовсе. Я ее из своей головы выдумал.

«Хитрит, - решил я, - разве можно сказку выдумать?» Некоторое время мы молча шли рядом. Впереди, свесив розовый язык, бежал Полкан.

Солнце уже поднялось высоко и жгло нещадно. Босыми пятками было горячо ступать по раскаленной земле. На дороге лежала пыль, рыхлая, как мука.

Мимо нас проехал к заводу отряд жандармов. Поднялась такая туча пыли, что мы долго шли вслепую, прикрыв ладонями глаза.