Повесть о суровом друге

Абдулка сказал, что сочинил письмо настоящий кадет, приехавший из Петербурга на побывку, а приписку сделал сын колбасника Цыбули Сенька. Кроме того, мы узнали, что вражеским войском будет командовать сам кадет, верхом на лошади и с настоящей шашкой.

- Кадета Генькой зовут, а отец у него генерал, - рассказывал Абдулка. - Этого Геньку слуги укачивают, когда он спать ложится.

- Ей-богу, правда: кладут в люльку и качают.

- Да нет же. И это еще не все. Слуги ему штаны по утрам надевают.

- Ничего удивительного нет, - заключил Уча, - богачи что хотят, то и делают, с жиру бесятся.

- Есть, - выкрикнул Илюха, глядя на нас бесстыжими глазами, - я сам видел, как Генька птичье молоко пил!

Ребята рассмеялись, а Васька вскочил на тачку и яростно взмахнул кулаком:

- Долой десять министров-капиталистов!

- Долой! - поддержали мы, хотя никто из нас не понял, о каких министрах шла речь. Но если Васька сказал - значит, долой!

- Я ихнему Геньке пропишу письмо вот этим карандашом! - И Уча воинственно потряс костылем.

- Вась, а правда, что кадеты хотят обратно царя поставить? - спросил я.

- Уже поставили, - хмуро отозвался Васька, - только называется он не Николай, а... как-то... забыл.

- Керенский, - подсказал Абдулка.

- Верно. Этот кадетский царь Керенский только называется царем, а сам с виду мокрица: глянешь, и плюнуть охота.

- Поганый: волосы как сапожная щетка, нос толстый, а правая рука за пазухой.

- Камень там держит.

- Правитель нашелся, - передразнил Уча. - Деньги свои выпустил.

Ребята стали разглядывать керенку, присланную колбасником. Она была похожа на обертку от дешевой конфеты. На ней, как и на царских деньгах, значился двуглавый орел, но какой-то ощипанный и без короны.

- Я вам про войско Керенского рассказал бы, да боюсь, кишки со смеху порвете.

- Не порвем, Вась, расскажи.

- У него армия - одни тетки в юбках.

- Как тетки? - удивились ребята.

- А так.

Ребята рассмеялись - кто недоверчиво, кто весело.

- Не может быть, чтобы тетки стреляли.

- А командир тоже в юбке?

- И командир в юбке. Зовут Мадам, шапка солдатская, на ногах сапоги, а ружье кривое, вроде кочерги: целишь прямо, а пуля летит вбок.

Ребята покатывались со смеху.

- Это войско называется «Батальон смерти», - продолжал Васька под хохот ребят.