Мне снова становится холодно, я обхватываю плечи руками, пытаясь согреться.
— Твой отец сам признался, Медея. Он прислал официальное письмо, где написал, что знает о том, что случилось с Кассией, и готов нести ответственность.
— Он всегда был готов нести ответственность за всех в нашем роду, будь то даже шестиюродная бабка, которую мы никогда не видели. Папа ведь не написал, что Кассия была беременна от него. Так ведь?
— Прошли годы, я не помню точного содержания письма, лишь смысл.
— Но откуда ты узнал, что это был именно отец, а не дядя? Я уже думала о том, что могла проводится магическая экспертиза.
Она могла показать кровь нашего рода в нерождённом ребёнке, но наверняка не уточняли дядя это, или отец. Вряд ли кто-то из них сдавал кровь на проверку.
— Да, экспертиза проводилась. И мой отец сказал, что Джозеф Найт однозначно виновен во всём. К тому же, были ещё свидетели его общения с Кассией.
— А ты не думал, что дядя мог всё подстроить? Обмануть вас, моего отца… Если бы папа знал, что девушка умерла из-за дяди, он бы вёл себя иначе.
Я уверена. В тот день он был напряжён, но совсем не выглядел как глава рода, который узнал о том, что его нерождённый племянник умер в утробе матери из-за Оскара.
— Хватит, ты просто пытаешься оправдать отца. Зачем твоему дяде всё это делать?
— Затем, что он ненавидел папу и ненавидел меня, — повышаю голос я. — Он с четырнадцати лет меня презирает. Я как бельмо на его глазу. В моей семье я никому не нужна. Наследница, которую никто не хочет видеть.
Майрок поворачивает голову, сводя брови к переносице.
Но молчит, буравя меня нечитаемым взглядом, от которого кровь заходится с каждым толчком сердца. Стучит в ушах барабанной дробью пульса.
— Хорошо, пусть так, — коротко вздыхаю я. — Если ты считаешь, что я ошибаюсь, я раздобуду доказательства.
— Какие?
— Просто дай мне кулон Кассии на время и узнаешь какие.
— Что ты собралась делать?
— Я покажу его дяде, возьму артефакт, который считывает и запечатлевает эмоции, и потом продемонстрирую эти эмоции тебе, — произношу я, но сразу делаю пометку, что профессора лучше не упоминать.
— Я не дам тебе кулон сестры, — Майрок отворачивается, его лицо становится каменным.
— Я верну его. Клянусь, что верну.
— Нет.
Проклятье! И почему я думала, что с ним получится договориться? Он не слышит меня! Ему просто плевать, ведь в его картине мира всё совсем по-другому."
"Я не знаю, как подобраться к Майроку. Не знаю, как убедить его хотя бы просто прислушаться к моим словам.
