Поэтому просто стою, глядя, как ветер гонит облака.
— Твои родственники отвернулись от тебя из-за магического срыва, после которого тебя отправили в пансион к кровомесам?
Вопрос неожиданный и довольно неприятный. Меньше всего я хочу обсуждать свою жизнь и свои уязвимые стороны с Флеймом.
Но я говорю правду:
— Не было никакого срыва, чтобы ты там не читал в документах. Дядя и Сина быстро сориентировались и преподнесли все так, будто у меня начала ехать крыша. Но я была в норме… то есть не совсем, но вреда точно никому не причиняла.
Я страдала из-за потери отца, чувствовала себя одиноко. Была просто потерянным подростком… Вдобавок ко всему именно в этот момент магия проснулась. И дядя с мачехой избавились от меня.
— Ты могла оспорить это решение.
— Я оспаривала, — горячо возражаю я. Несправедливость прошлого снова встаёт перед глазами, старые раны кровоточат. — Я подавала прошения, писала письма. Даже был совет. Но к тому моменту дядя подкупил учителей в пансионе. У них были документы, говорящие о том, что я воровка, лгунья и вообще угрожаю безопасности воспитанников.
— Зачем ему это?
Я много раз задавалась этим вопросом. Ведь Оскар никогда не был тем, кого можно назвать хорошим управленцем. Почти все наши производства разорены, денег нет. Он не был тем, кто стремиться брать на себя ответственность за других.
Раньше я думала, что дядя был влюблён в Сину или просто жаждал власти по глупости. Но потом уже поняла, что здесь другое… Он просто отчаянно завидовал отцу.
И забрал всё, что ему принадлежало. Статус, власть, влияние, деньги и даже жену с наследником. Только вот всё утекло у него сквозь пальцы. Дядя не из тех, кто умеет приумножать. Он даже сохранить уже имеющееся не смог…
— Он урод, — коротко отвечаю я, потирая ладони друг о друга, пытаясь согреться.
Внезапно Майрок берёт мои замёрзшие ладони в свои. Его руки горячие, тепло идёт от ладоней по всему моему телу, согревая желанным теплом.
А затем Майрок и вовсе притягивает меня ближе к себе.
Проводит рукой по волосам, будто невзначай. Его запах врезается в нос, проникает в легкие. Я жмурюсь от внезапно нахлынувших ощущений. Не пытаюсь оттолкнуть его, но и не обнимаю в ответ.
Глава 17.2
Поднимаю голову, и мы с Майроком встречаемся взглядами.
— Ты можешь заболеть, — коротко бросает он.
На лице Флейма нет эмоций, но то, как поспешно он оправдался, говорит лишь об одном: ему тоже странно от того, что между нами происходит.
