— Майрок, а если всё-таки дядя виноват? — я умышленно обращаюсь к нему по имени, зная, как это действует, говорю мягко и спокойно. — Представь на секунду, что это он.
Поднимаю руки и несмело обхватываю спину моего истинного. Чувствую даже через одежду, как напрягается его тело под моими прикосновениями.
Губы Майрока сжимаются в жёсткую линию, он поднимает голову, отводя взгляд. Я вижу, как ветер треплет его волосы.
— Тогда я убью его, — ровным голосом произносит он.
Я замираю, а Майрок снова опускает глаза на меня.
Ловит взглядом словно в капкан. Следит, считывая мою реакцию. А я просто молчу, перебирая в памяти всё, что сделал со мной дядя Оскар. Я была для него хуже, чем скот. Мне его не жаль, но я сама хотела разделаться с ним. Ещё немного и у меня будет достаточно сил. Я отомщу за отца и за себя.
Я отталкиваю Майрока и делаю шаг назад, замирая у края площадки. Снова становится холодно, но едва обращаю на это внимание.
— Я сама убью его. А потом убью тебя, потому что ты всё равно виноват, — последнее добавляю уже не так уверенно.
Внутри что-то противится, я всё спихиваю на истинность.
Майрок ухмыляется:
— Я бы посмотрел на это.
Он не верит, что у меня получится убить его. Я и сама понимаю, что даже когда мы избавимся от истинности, между нами всегда будет нечто большее, чем давняя вражда. Нечто личное. Мы уже смотрели в души друг друга. Этого не забыть.
— Неужели ты действительно хочешь занять место дяди? — разбивает тишину Флейм.
Скептицизм в его голосе раздражает.
Я не слабая.
— Я справлюсь. Потому что всегда была к этому готова. Отец говорил, что у меня есть выбор — стать главой рода, или передать всё брату. Он ни к чему не принуждал. И я свой выбор сделала.
— Если мы избавимся от меток, шанса встретить истинных у нас больше не будет. Не уверен, что хочу от этого отказываться.
Мне кажется, что я ослышалась. Сердце замирает в груди. Не понимаю… Флейм просто подначивает меня или абсолютно серьёзен?
— Ещё вчера ты говорил совсем по-другому, — напоминаю я с тревогой в голосе.
— Сам хотел избавится от меня. Вспомни, чья я дочь!
— Я изменил решение. Мне устраивает то, что происходит между нами. Я часто думаю о том, что буду делать с тобой, Медея. Засыпаю и просыпаюсь с этой мыслью."
"Майрок произносит эти слова, и я буквально вижу, как маска мнимого спокойствия и безразличия сползает с его лица, обнажая голод. Который передаётся и мне, его эмоции накрывают с головой.
