"
"— Просто… — я закусываю губу и одним движением вытираю предательскую влагу. — Почти никто не был ко мне добр. Никто не поил чаем, не клал мёд в чашку. У меня только подруга, да профессор — старый друг отца, который не упускает случая напомнить, что я ни на что не годна. Да, он помогает, но именно вот такого участия ко мне мало кто проявлял. А насчёт мёда… мне две ложки. Извините.
Я заканчиваю и потупляю взгляд, думая, что выгляжу идиоткой. Нашла перед кем нюни распускать. Видимо, даже такая грубоватая забота сегодня меня подкосила.
Слишком многое на меня навалилось.
Вудс тяжело вздыхает и садится рядом. Осторожно протягивает мне в руку оранжевую фаянсовую чашку, в которую предварительно кладёт две ложки мёда.
— Мешай, — командует она. — А я пока себе сделаю.
Я послушно принимаюсь размешивать мёд, слегка постукивая ложкой. Аромат умопомрачительный, вкус наверняка тоже. Слюнки уже почти текут.
Вудс наливает себе чаю, бросает туда тонкую дольку лимона, а затем также кладёт мёд.
— Тоже люблю две, — ворчливо поясняет она.
Я киваю и поспешно добавляю:
— Не обращайте внимания на мои слова. Попью чай и уйду. Уже согрелась.
Вудс ничего не отвечает, делает глоток чая, довольно щурится, а потом поворачивается ко мне:
— Разве о тебе не должны заботиться родственники? Разве ты не наследница? Почему говоришь, что никто к тебе не был добр? И вещи твои… я ведь помню, что они явно старые и дешёвые.
Ну да, ведь она вывалила мои потрёпанные шмотки прямо в первый же день, когда мы прибыли.
И даже трусы успели рассмотреть все первогодки.
— Тебя так наказали за плохое поведение? Учат уму разуму? — допытывается Вудс. — Я читала твоё дело мельком.
— Может и наказали. Так было всегда. После смерти отца. Я просто не нужна никому.
Вудс тяжело вздыхает:
— Я тоже сирота, у меня только младшая сестра, но мы почти не общаемся, так уж сложилось. Корнуэл был моей семьёй. Когда он умер, всё изменилось.
У меня больше никого нет.
— Сожалею, — произношу я. — Мне знакомы ваши чувства.
— Дочь одного влиятельного дракорианца забеременела от старшекурсника, и у мужа начались проблемы. Её приняли на год младше… несовершеннолетняя была, это сыграло свою роль, позволило им обвинить Корнуэла. На него давили, винили в том, что не доглядел, а как тут доглядишь? Академия огромная! Тогда адептов было почти шестьсот штук.
