Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

Григорий довольно улыбался, чувствуя, как вздрагивает самолет от пушечных очередей.

Трассеры сошлись на «Мессершмитте», как в точке перспективы, и того буквально разодрало на части – полетели в стороны листы дюраля, какие-то обломки, ошметки…

Пара «мессеров» угрожающе нависла над группой Быкова, еще две пары в крутом вираже сцепились с «баклановцами», пытаясь расколоть их и перебить поодиночке.

Но на вертикалях немцы безнадежно отстали и сразу сменили тактику, вот только Баклан со товарищи не стали дожидаться исполнения новых задумок, а ударили по фашистам изо всех стволов, да еще и парочку РС-82 выпустили.

Трассеры прошли мимо, а вот оба снаряда, всем на удивление, угодили в цель – одному «худому» оторвало хвост, а у другого такая дырища возникла в плоскости, что та и отвалилась.

Внизу показалась железнодорожная станция, забитая составами.

В поле рядом со станционными сооружениями скопились немецкие танки.

Вправо и влево уходили окопы, противотанковые рвы.

На шоссе образовалась самая настоящая «пробка» – танки, самоходки, автомашины с пушками на прицепе, мотоциклы – все это «движимое имущество» вермахта тулилось в три-четыре ряда.

Стрелять можно было с закрытыми глазами – все равно не промахнешься.

«Илы» отбомбились по «панцервагенам» ПТАБами, прострочили хваленую немецкую броню 37-миллиметровыми снарядами и пошли косить вагоны с паровозами – огненные стрелы РСов и пунктирные пушечные трассы легко находили цели.

Вскоре над путями повисло сплошное облако дыма и пламени, но и зенитная артиллерия тоже проснулась – «эрликоны» и 88-миллиметровые «ахт-ахт» сеяли в небе облачка и хлопья ярко-оранжевых разрывов.

Одному из «илов» не повезло – зенитки ободрали ему полкрыла и бок.

Верхняя часть стабилизатора и половина руля высоты были отбиты, а хвостовое оперение напоминало клок небрежно оторванной материи, обрывки которой полоскались в воздухе.

Штурмовик просел, теряя подъемную силу, но живучести ему хватило – «Ил-2» потянул до своих.

Его товарищи встали в «круг».

Четверка Баклана спустилась, а «мессеры», наоборот, поднялись, образуя свое кружение.

Находясь на встречных «кругах» со штурмовиками, пилоты 4-й эскадрильи следили, чтобы «худые» не обижали «горбатых» – немцы вполне могли прорваться к ним и атаковать с хвоста.

Бросив взгляд на пути, Григорий усмехнулся – все залито огнем, рванули цистерны с бензином.