Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

Дождик покраплет? Подумаешь! А зонтик на что?

– На построение! – разнеслась команда.

Пилоты живо собрались и стали строем.

– Сми-ирно-о! – гаркнул начштаба. – Равнение на середину!

Неожиданно резво он подбежал к командиру полка.

Бабков его выслушал и вышел к летчикам.

Улыбка поднимала холмики его щек к глазам.

– Ур-ра-а! – ответили товарищи в едином порыве и от всей души.

– Настала пора измотать фашистскую гадину и окончательно ее уничтожить! – продолжил комполка. – Мы никогда не были так сильны и опытны, как сейчас.

«А куда мы денемся!» – улыбнулся Быков.

Начальник оперативного отделения штаба полка капитан Середа сообщил наземную обстановку. Григорий с пилотами достали свои планшеты и нанесли на полетные карты линию фронта.

– Готовьтесь немедленно к вылету на прикрытие войск, – предупредил капитан. – Учтите Курскую магнитную аномалию, действует на компас.

– А как же быть с облетом района? – подрастерялся Яценюк.

Середа посмотрел на младшего лейтенанта с сочувствием:

– Все это так, но приказ есть приказ… Получше на карте изучите местность!

И побежал в 3-ю эскадрилью.

– Все-таки гитлеровцам удалось вбить клинья в нашу оборону… – проворчал Мкртумов, убирая карту.

Володя Орехов осуждающе покачал головой.

– А что, разве не так? – насупился Ибрагим.

Орехов улыбнулся со снисхождением.

– Эх, «Хан»! Не видал ты еще немецких клиньев. Вот в сорок первом были клинья как клинья! А это пустяки. Вмятины!

Быков кивнул согласно и закрыл планшет.

– Насчет компасов, – сказал он. – Аномалия влияет только на малых высотах.

– Точно! – покивал Баклан.

Долго высиживать в кабинах не пришлось.

Едва прогрелись моторы, как в предрассветных сумерках вспыхнула зеленая ракета. На взлет!

«По-7» вырулил и разогнался, поднимая хвост.

Отрыв.

Степь да степь кругом…

Ползут коробочки советских танков, всполохами огня сверкают разрывы, черным дымом бугрится земля.

Недавно здесь бились танки – земля вся изрыта воронками, перепахана снарядами и гусеницами.

Куда ни глянь – обгоревшие коробки «Т-34» и «Т-IV», черные от нагара, торчат перекошенные пушки, топорщатся обломки сбитых самолетов, похожие на окурки, вдавленные в цветочный горшок.

И ни кустика нигде, ни деревца – война все выжгла.