Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

Плотный, мордатый и щекастый товарищ татарина сказал:

– Петро Яценюк. Батайское авиационное училище. Налет сорок шесть часов.

Быков цепко посмотрел на «хохла».

С виду совсем не похож на будущего украинского премьера, яйцеголового «ботана», развалившего «незалежную».

– С Николаева. А шо?

Григорий улыбнулся, и Петр густо покраснел, подтянулся, словно пародируя старого служаку.

– Разрешите, товарищ полковник? – подал голос Никитин.

– Наших уже распределили по эскадрильям, – зачастил младлей, – мы к вам.

Лица у всей тройки вытянулись.

– А на фронт когда? – выразил Ибрагим общую мысль.

– Доучитесь, – веско добавил Орехов, – тогда и на фронт.

Быков вышел из тени и показал на обвалованную стоянку, не совсем правильно именуемую капониром, где стояли три «Як-1» – битые, чиненные-перечиненные, но все еще способные подняться в воздух.

Это были «учебные парты» полка.

– Нечего вас возить. По очереди сделаете круг над аэродромом.

Это был старый, годами проверенный инструкторский прием – будущий командир доверяет тебе, верит в тебя, в твое мастерство и не вымучивает нескончаемыми тренажами, зачетами, не позволяет терзаться сомнениями и переживать на тему: «А смогу ли я?»

Кто спорит: воздух – не твердь земная, что угодно может произойти.

Возьмет, да и откажет мотор – и ты гробанешься.

Машина и загореться может – и ты взорвешься вместе с нею.

Не выпустится одно колесо шасси – случится «капот», и тебя раздавит, как кильку в банке, подложенную под каток…

Господи, да мало ли что может произойти в полете!

Птицы налетят, молния шваркнет, или сам, по дурости своей, не то нажмешь и не туда повернешь.

Но ты же сам сделал свой выбор, ты стал летчиком – военным летчиком. И это судьба…

– И все? – разочарованно протянул Никитин.

– И все. По самолетам!

Первым взлетел старшина группы.

Набор высоты – до нижней кромки облаков – он выполнил, «как учили», старательно.

Выполнил, как принято, круг – маршрут с четырьмя разворотами над аэродромом – и запросил по радио:

– Я – «Никита».

Похоже было, что на «Яках» Марлен летал недолго, иначе знал бы, что у этих самолетов посадочная скорость куда больше, чем у «ишачков», на которых, скорей всего, младших лейтенантов учили летать в училище.

Надо отдать должное младлею, он и сам сообразил, что может быть перелет, и ушел на второй круг, чтобы не промазать и посадить машину в пределах летного поля.

Сел, хоть и с подскоком.