Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

Сообщение Совинформбюро за 15 июля 1943 года:

Глава 14 Первая звезда

Быков не помнил, что было после посадки.

Все накатывало и отходило – не разберешь, то ли сон, то ли явь.

Иногда он выплывал из разлива немощи, наблюдал за деловитой суетой медсестричек и сурового военврача и снова тонул, не в силах слова вымолвить.

Но молодой, крепкий организм брал свое – Григорий пошел на поправку.

«Если бы из меня столько кровищи вылилось на «Граче», – подумал он, – то похоронили бы, что осталось, а так…»

И лишь теперь, уловив связную мысль, Быков понял, что сохранил зыбкое равновесие и не свалился в мир иной.

Григорий разлепил глаза, увидел белый потолок.

По нему бежала извилистая трещина, кое-где оголявшая доски.

Наверное, бомбежки расшатали дом.

Дом? Скорее, госпиталь…

Быков повернул голову, ощущая подушку, и оглядел, как мог, маленькую палату.

У противоположной стены стояла еще одна койка, пустая, застеленная одеялом, а в узкие окна лился свет, пригашенный плотными зелеными шторами.

Форточка была открыта, и задувавший ветерок колыхал штору, отчего кольца на гардине тихонько позвякивали.

Неподалеку, на венском стуле, сидела пожилая медсестра.

Она вязала носок и, смешно шевеля губами, считала петли.

Отняв руку от спиц, чтобы поправить очки, медсестра заметила пробуждение Быкова.

Охнув, она живо отложила вязанье и поспешила прочь из палаты, переваливаясь на ходу и шаркая тапками.

«Благую весть понесла…»

Вскоре из коридора донеслись голоса и торопливые шаги.

Дверь распахнулась, и в палату стремительно вошел огромный человек в белом халате и шапочке.

Человек-гора приблизился к Григорию, взял его за руку и стал считать пульс, сверяясь с часами.

– Вам бы Саваофа играть, – проговорил Быков. – Уж больно вид грозный…

– Шутите, шутите, – улыбнулся врач. – Стало быть, точно поправляетесь. А то приезжали тут, метали громы с молниями…

– Небось, расстрелять обещали, ежели помру…

– Не без этого, – хмыкнул человек-гора и присел на жалобно скрипнувший стул.

Казалось невозможным, чтобы тонкие ножки не сломались и не разъехались.

– А вы б гнали всяких громовержцев…

– Чем и занят был! – хохотнул врач. – А потом руки тряслись, и тетя Вера меня все травками своими отпаивала… А помереть вы могли легко, уж слишком много крови потеряли. И кость задета, и сухожилие пострадало… Считайте, что долетели вы на одной силе воли.

– А чего ж вы хотите? У организма резервы велики, но и они исчерпаемы. Ну-с, отдыхайте.