Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

Вот эта пипочка – предохранитель, а сюда можно нажимать, как на спусковой крючок. Девять патронов, парабеллумских!

Тут в палату заглянула тетя Вера и металлическим голосом приказала посетителям удалиться, что летчики и проделали со всей возможной поспешностью, опасаясь репрессий в виде веника.

Быков вздохнул и закрыл глаза.

Болеть – это так скучно…

Но выздоравливать еще скучнее.

Неделю спустя Григорий стал выходить на прогулки.

С палочкой, разумеется.

Не слишком приятно было шкандыбать в тапочках и казенной пижаме, но тут все так ходили.

Рана заживала и начала чесаться. Ходить было больновато, но надо же разрабатывать жилы, приучать их тянуться так, как нужно ему, Григорию Алексеевичу, а не глупому организму.

Постепенно боли стихали, да и хромота выправлялась.

Быков выходил вечером во двор, послушать сообщение Совинформбюро и досадливо морщился, когда Левитан объявлял о новых победах Красной армии.

Да, силы у него еще не те, Григорий это понимал – умом.

А душа рвалась на передовую.

В один из дней «на больничном» к Быкову явился особист и аккуратно запротоколировал показания о драме на «свободной охоте».

Потом был обед, а еще через часик, когда Григорий раздумывал, поспать ли ему или пойти прогуляться, в палату зашла молоденькая медсестра, «очень даже ничеге».

Правда, до этого Быков ее ни разу не встречал – и насторожился.

Было неприятно подозревать, но случай с «Марленом» не шибко настраивал на доверчивость.

– Ложитесь на живот, товарищ полковник, – прощебетала она, держа в руке шприц.

На Григория будто холодком подуло.

Генрих Карлович никаких уколов не назначал!

– А не больно? – притворно обеспокоился он.

– Ну, что вы! У меня легкая рука!

С кряхтеньем укладываясь, Григорий спросил на немецком:

– Как звать милую фройляйн?

– Ева, – скокетничала девушка.

В следующее мгновенье она осознала свой провал и бросилась на Быкова, стремясь уколоть его шприцем.

Однако Григорий больше кряхтел по привычке – за неделю он здорово окреп.

Действуя ногами, он ухватил медсестру и повалил ее на кровать.

Недолго думая, вколол снадобье в мягкое место девицы.

Та, за секунду до этого ожесточенно сопротивлявшаяся, вдруг успокоилась и поникла.

– Что в шприце? – резко спросил Быков.

– Снотворное, – пролепетала «медсестра».

Но зелье уже подействовало – девушка спала.

Григорий отволок ее на соседнюю койку и вернулся на свою.

Упражнения вымотали его, он тяжело дышал, а на лбу выступил пот.