– Против воли, ни о чём не предупреждая. И теперь им с этим жить дальше. А самое страшное, что они это понимают и жить такими не особо хотят. Впрочем, я и сам бы после такого не захотел. Страшно. Так страшно, что и не описать.
– Да уж, наворотили дел, – расстроенно проворчал Кручинин, устало крякнув.
– Твои ребята всю научную группу взяли? – неожиданно спросил Иевлев.
– Всю. А что?
– Да вот думаю, не сильно ли мы торопимся очкастого во всех грехах обвинять? Слишком уж явно получается. Наверняка у него помощник был, который все дела и крутил.
Ну не может человек, постоянно находящийся на глазах, ещё и свои игры вести, да ещё и на охраняемой территории, – проговорил Иевлев, прикуривая очередную сигарету.
– Вот именно это нам и предстоит выяснить прежде, чем твои парни его рвать начнут, – нехотя ответил Кручинин.
– И как ты это выяснять собираешься? – влез в разговор Степаныч.
– Пока не знаю. Мне сообщили, что наш фигурант усиленно упирается и помогать следствию не желает. Так что придётся повозиться.
– А ты его мне на часок отдай, всё скажет, – усмехнулся Степаныч так, что отодвинулся даже Иевлев.
– А тебе-то он чего плохого сделал? – растерялся Кручинин."
"– Чего плохого?.. – мрачно переспросил Степаныч, медленно сжимая кулаки. – Так вот послушай меня внимательно. Я каждого из этих кутят сам, лично обучал. Натаскивал, как собственных сынов, а какая-то сволочь вот так, играючи, им жизни сломала, да ещё и на верную смерть отправила. Я бы ещё понял, если б толковый приказ был.
А когда их специально на минное поле выводят, прощать нельзя.
– Так я и не предлагаю прощать, – смущённо пожал плечами Кручинин. – Только, прежде чем тиски для пальцев из кладовки доставать, нужно точно убедиться, что фигурант виновен.
– Ну, убеждаться ты можешь сколько хочешь, но в этом деле твоего мнения никто спрашивать не будет. Как и нашего. Тебе же Палыч уже сказал, судя по всему, его уже приговорили. Так что, если хочешь что-то узнать, не тяни. Как привезут, начинай прессовать.
Чем быстрее расколешь, тем лучше для твоего дела.
– Мужики, вы понимаете, что это вмешательство в расследование государственной измены? – спросил Кручинин, окончательно растерявшись.
– Мы-то понимаем, а вот ребята… Им ведь теперь глубоко наплевать на ваше расследование. Их как бы и нет вовсе. Убиты давно. Так что нам их не удержать. Если решат пришибить твоего очкарика, значит, пришибут, и ничего ты с этим не сделаешь, – махнул рукой Иевлев.
