— Почему же?
— Потому что я бестактный, Ульяна. А Юрка тактичный. Юра никогда не скажет прямо, что в том обществе, куда он тебя потащит, будет не одна Кристина. Там все — Кристины. Каждый сможет оценить стоимость твоего прикида на глаз, и ты там будешь посмешищем. Он даже вида не подаст, но тебе будет тоже плевать? Ты нормально себя будешь ощущать в роли серой мыши в центре всеобщего внимания?
Я немного расслабилась, начиная улавливать ход его мыслей:
— А-а, так ты боишься, что я опозорю твоего друга? Да, бестактно, но честно.
— Не опозоришь. По крайней мере, не в том смысле, который вкладываешь ты, — он не отрывал теперь взгляда от моего лица. — Но ты там будешь новенькой — свежим мясом. Я тебе предлагаю простой способ вызвать отстраненное любопытство, а не насмешки. Наш Юрка — романтик, все еще пребывает в иллюзии, что людям интересен чей-то ум или таланты. А я циник, потому скажу прямо: если тебя не вырядить как Кристину, то в тебе рассмотрят только обезьянку, которую Раевский-младший подцепил где-то на курорте, там же ее и оставит.
— Да уж, Герман, твоя искренность граничит с хамством.
— Спасибо, — ответил спокойно, будто я в самом деле его похвалила. — Но ты можешь закрыть всем рты прямо на подходе.
Я закусила губу и уставилась в окно, чтобы подумать. Если бы со мной в таком же тоне говорил Юра, то он больше бы ни минуты не назывался моим парнем. А Герман мне никто, незачем и обижаться на его слова. Особенно когда они так грубо правильны. Теперь я уже задумалась и о маникюре, и прочих мелочах, которые все будут рассматривать с бОльшим интересом, чем экспонаты на той самой выставке.
Произнесла задумчиво:
— Звучит так, будто ты меня отговариваешь туда идти.
— Нет. Я просто не даю тебе врубить гордость, как ты обычно делаешь. Иногда надо быть не гордой, а расчетливой стервой. Ты научишься, если будешь встречаться с Юрой.
Так и представилось, как курица-наседка Герман Керн дает мне уроки стервозности, чтобы я не выглядела в их кругу белой вороной.
— Ладно, — я сказала уверенно. — Я приму эту помощь, ты ведь мне и правда должен. Только при условии, что за платьем мы поедем с Мишелем. Тебе же присутствовать необязательно?
— Без проблем, я договорюсь с ним. Юра не узнает, но будет потрясен.
Он встал и направился к двери, но я остановила:
— Герман! Мне хотелось бы думать, что ты делаешь это из-за Юры, а не из-за меня.
— Да думай ты что хочешь. Насрать, — сказал и вышел за дверь.
