Потому что на кой хер мне эти отели, когда стукнет восемьдесят и захочется свободы? Я во всем этом вижу логику и не бешусь на ровном месте, в отличие от вас.
— Ва-ай, — протянула Анжела. — То есть ты прямо влюбиться собрался?
— Да нет, конечно! — отмахнулась Ангелина. — Это же Герман! Эй, ты хоть раз влюблялся? Ну хоть понарошку?
— Понарошку — раз триста. Это с первого июня если считать, — отшутился он. — А женюсь я вон… да на Кристинке нашей. Красивая, злобная, подать себя умеет.
Кристина со смехом отшатнулась, вскидывая руки, словно он на нее кидался:
— Не-не-не! Упаси боже! Я тебя, конечно, люблю, но под одной крышей и дня не протяну! Я уж лучше своего принца на белом коне дождусь, — она сделала паузу и неожиданно поморщилась.
— А потом попытаюсь каким-то образом уговорить семью, что он действительно принц, если у его семьи бабла будет хоть на десять процентов меньше, чем у моей… Да уж, нет ничего хуже, чем быть старшей в моей семье.
Герман не позволил ей погрязнуть в унынии:
— Зря отказываешься.
Зато только я смог бы заткнуть рты всем папарацци, чтобы вообще о твоем веселом прошлом не вспоминали.
— А чего тебе мое прошлое? Почище, чем твое! — возмутилась Кристина.
— Тоже верно. В общем, план такой. Выгоняем сегодня Юрку к Ульяне, а ты давай ко мне. Будем проверять совпадение резьбы, чтобы я на надежды больше времени не тратил. Кто знает, может, я умею быть нежным?
Она смеется, как и все. Как и сам Герман. Никому и в голову не приходит, что он серьезен. Серьезности не наблюдается хотя бы в том, как они легко шутят на эту тему.
— Держи свою резьбу при себе! — отмахивается Кристина. — Нежный он! Алинку помните? Бедная до сих пор на вечеринках не появляется: то ли боится, что Герман ее не узнает, то ли — что узнает и повторит. Изобразит ей снова властелина! Кто ее тогда вообще отвязал — горничная?
— Да это Юрка виноват! — Герман машет на друга. — Он не вовремя позвонил!
И Юра со смехом:
— Откуда я знал, что ты там уже кого-то привязал, а потом в клуб рванул?
И все хохочут — заливисто, до слез, вспоминая какую-то только им известную историю.
Мне очень интересно узнать подробности, но я не спрашиваю — почему-то точно знаю, что эту историю о Германе никогда не услышу до конца. Я многих историй о нем не услышу. К лучшему.
— Ой, а помните, как Юра математичку на свидание звал? — вспоминает Кристина уже другую, но такую же смешную для всех тему.
— Это же на спор!
— С кем?!
— Как будто есть варианты…
В отель мы добирались очень поздно.
