— Еще пять отелей на проверке, отксерить их с ног до головы, потом в больницу, потом к экономистам, — и тут же снова бодро: — Кстати, экономисты даже ржачнее юристов оказались, вообще отбитые!
Когда он, тепло со всеми попрощавшись, пошел из столовой, я уже определилась и бросилась за ним.
— Герман! Я могу помочь, хотя бы с мелочами.
Он обернулся и окинул меня ироничным взглядом.
— Ух ты, карьеристка, как мечешь! Молодец!
Я на шутливый тон не поддалась:
— Я серьезно, Герман. Конечно, я всего второй курс закончила, но ни одной пары не пропустила и цифр не боюсь.
Хотя бы ксерокопиями займусь, все помощь.
Он равнодушно отмахнулся:
— Да не надо, Ульян. Но спасибо, что предложила. Все нормально, я же просто стебусь, а в курс дела так или иначе вхожу. Практикуй свою практику, на которую так рвалась, зачем я тебя буду дергать?
И снова отвернулся, уходя.
— Герман! У меня даже номера твоего нет. Можно, я позвоню, вдруг помощь все-таки понадобится?
Он не замедлился, шагая от меня все увереннее.
Возможно, не расслышал.
Возможно.
Глава 32
Отчет о практике
Его номер я так ни у кого и не спросила. Не придумала, как бы смогла это желание внятно объяснить. Тем более отрезало, когда узнала, что буквально все друзья уже предложили Герману помощь, но он принял только от Раевского — заявил, что тому все равно в этот бизнес погружаться придется, так пусть сейчас привыкает к тошноте, потом пойдет легче. А теперь что сказать? Что я тоже типа… с помощью?
Я все-таки рациональный человек.
И хоть жалела, что мы с Германом разошлись так нелепо и со взаимными обидами, которые сейчас ему вовсе не нужны, но со временем смогла убедить себя, что это судьба вмешалась. Да-да, потому что он мне отчетливо нравился. Еще немного — еще буквально один поцелуй или разговор наподобие тех, что всегда между нами происходили — и все, влюбленность до отупения Верочки. Герман, быть может, теперь в моих глазах и заслуживал влюбленности, но я нашла сотню аргументов против такого развития событий, и всего единственный аргумент за.
В последний день было грустно прощаться. Как-то уж совсем незаметно мне все эти товарищи перестали быть чужими. И, возможно, не только со мной происходило то же самое. Верочка стояла с щенячьими глазами и поглядывала на Кристину, однако не выдержал Мишель:
— Так в клуб-то идем? Отметим конец этого бессмысленного трудового лета! Ура, товарищи!
— Ура! — запищали близняшки.
