В итоге они решили, что мне не хватает подзаправки, снабдили меня стаканчиком с вином, плеснули туда сверху водки, и только после этого оставили в покое — вернее, их подхватила волна справа и унесла от меня налево.
Пить я не собиралась, но теперь со стаканчиком в руках гармонично вписалась в обстановку. Снова отыскала Юру и вновь попыталась пристроиться поближе к нему, но вдруг Кеша зашевелился и шагнул мне наперерез, оповещая необычно звонким голосом:
— Делу время, потехе — два!
Схватил стаканчик, поставил прямо на песок, зацепил другую руку и потащил танцевать! Я поддалась только от того, что ничего подобного не ожидала.
Кеша был сильно ниже меня, но двигался так хорошо, что я через пару тактов поймала ритм и тоже закружилась, повинуясь ему, который то отталкивал на расстояние вытянутой руки, то снова притягивал к себе крутым виражом. Я сама от себя не ожидала таких умений!
— Ничего себе! — восхитилась я. — Ты занимаешься танцами?
— С шести лет в профессиональных студиях, — ответил он, но совсем без гордости.
— Давно бросил, но оказалось, что такой навык не пропадает. Только родителям моим не говори.
— О чем? — не поняла я.
— Ни о чем, — он вдруг остановился и отпустил меня. — Вообще никому ничего не говори.
И он снова замер, уставившись в точку перед собой. Кажется, я стала свидетелем какого-то интересного факта, но осознать его до конца не могла, потому и не стала пытаться. Снова взяла в руки свое прикрытие в виде стаканчика и осмотрелась.
Юру тащила танцевать какая-то незнакомая девушка, а ко мне подлетела заметно повеселевшая Кристина — тут, должно быть, какое-то магическое вино, раз даже у этой непроницаемой блондинки взгляд потеплел, как и голос:
— Мы, наверное, неправильно начали, — заорала она во все горло, чтобы я могла расслышать. — В общем, я Кристина. И если ты друг Юры, а мы с Юрой друзья с детского сада… в общем… Забыли?
— Забыли, — отозвалась я не так громко, но очень ошарашенно.
— Весело тут, правда? — продолжила она.
— Ты времени не теряй, здесь далеко не всегда будет так весело. Это пока Марка Александровича поблизости нет. Знал бы он, как мы отрываемся, то… — она не закончила, вдруг подавшись вперед, на очередной смене музыки. И завизжала: — О! Моя любимая песня! — она все-таки оглянулась перед тем, как рвануть в толпу танцующих, и крикнула: — Ты только на месте не стой, веселись! Здесь всё могут простить, но только не отсутствие веселья.
