Герман будто бы долго размышлял, стоит ли другу рассказывать о своих подозрениях на мой счет, а потом решил взять дело в свои руки.
Я даже не услышала, как он приближается, когда возвращалась после очередной смены в свою комнату. Сегодня все девочки решили в город сгонять, по магазинам пробежаться, меня и не думали приглашать с собой. И тут на меня в безлюдном коридоре набросилось сзади и прижало к себе. Я взвилась, зашипела и, получив свободу, отлетела на несколько метров, разворачиваясь к обидчику прямо в воздухе.
— Спятил?! — заорала я на Германа.
— Вот! Фобия! — так же точно заорал и он на меня.
— Да я от тебя в любом случае бы шарахнулась!
— Так ты не знала, что это я! Ты должна была подумать, что это Юрка!
— Ну да! Как будто у Юрки тоже проблемы с мозгом!
Он замер в метре от меня и неожиданно заговорил спокойнее:
— А у меня, может, душа с тех пор болит. Я обещал, что не буду тебя доставать и критиковать его выбор, но делать-то что? Это ж друг. Лучший! Как стоять в стороне, пока он к тебе, болезной, всё сильнее привязывается?
— Не пробовал хоть раз в жизни ничего не делать?
— Не пробовал, — честно сознался он.
— Давай я тебя обниму. Если пять минут выдержишь, тогда я буду спать спокойно."
"Мне стало смешно — он выглядел таким сердитым и серьезным, хоть и молол какую-то чушь.
— Да я и пять секунд не выдержу. Это же ты. Меня выворачивает от тебя даже с расстояния!
— Понял, — он не сдался. — Тогда ты меня обними. Обещаю, не пошевелюсь даже. Просто докажи, что я все себе надумал, и отстану.
Слово даю, что отстану. А то Юрка же благородный, как блаженный пень, он может и жениться, ни разу тебя как следует не потискав. То-то в медовый месяц сюрприз будет.
Я склонила голову набок, а говорила теперь без лишних эмоций, обстоятельно, как с дитём малым:
— Герман, угомонись. Обнимать я тебя не буду, но совсем не потому, что у меня какая-то фобия. Я бы точно по тем же причинам не стала обнимать крокодила или… кто там еще есть омерзительнее крокодила, кроме тебя? Ну, в общем, не буду.
А проблему ты просто придумал. Если сомневаешься, то расскажи Юре, пусть уж лучше он сам предлагает мне обниматься для проверки.
Он отвел взгляд и уставился в сторону, задумчиво почесывая макушку.
— Не могу рассказать, — сказал вдруг.
— Серьезно? Даже у тебя есть тактичность? — я очень удивилась.
— Да не-ет! — обрадовал он. — Просто придумать не могу, как бы я об этом вообще узнал. Понимаешь, такие истории первым встречным не выкладывают.
