Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Некоторое время девушка просто сидела на месте; потом она взялась руками за своё лицо, сокрытое маской, и заревела страшным рёвом, как раненый зверь. Она была изуродована, никогда ей уже было не наслаждаться плотью, изнутри её сжирали гадкие твари, они пожирали её, но не могли съесть полностью, она была обречена на вечные муки…

Атросити впервые захотелось всё это закончить.

Она вспомнила блаженное лицо Кровавой Императрицы перед своим концом.

Она вспомнила аргументы Шанти.

А может и вправду лучше просто… Уме…

— Ещё чего, твари, ещё чего! — взревела девушка и вскочила на ноги.

— Я буду жить, вы меня слышите!? Я буду жить, твари вы поганые, я вас всех переживу! Я вас, я вас..! — она издала дикий, нечеловеческий рёв, едва ли не рык, и пошла. Атросити шла, сама не зная куда. Колокольные глаза девушки отражали голубое небо и серый горизонт — её глаза были пустыми, как стекляшки. Но внутри девушки упорно гремело настоящее, ещё живое сердце.

Среди чёрной бури парил массивный каменный остров. На первый взгляд и в единственном возможном свете — свете молний — остров мог показаться просто мёртвым куском гранита.

Он был уродливым и грубым, но когда Семь взглянула на него, пробившись через бурю, на лице девушки показалась лёгкая, хотя и жалкая, улыбка, — как будто ей дорого было это место.

Она ловко спикировала в трещинку на поверхности острова. Та была такой узкой, что разглядеть её на такой огромной чёрной скале было почти невозможно. Однако девушка нашла нужное место моментально. И когда Семь приземлилась в каменную пещеру, девушка и дальше совершенно не сомневаясь пошла по определённому маршруту, — ни одна развилка не заставила её засомневаться.

Чем дальше девушка углублялась в пещеру, тем громче становились её шаги, и тем тише снаружи гремели молнии — вскоре их рокот отдавался только в лёгкой вибрации капелек воды на сталактитах, а потом притих совсем.

Было бы совсем тихо, но сама Семь как будто бы намеренно стучала ногами о землю, отгоняя пугающую тёмную тишину.

Девушка шла очень долго, всё глубже она забиралась в недра, в утробу каменного острова; тьма была непроницаема, но вдруг за поворотом вспыхнул голубоватый свет.

Семь остановилась и опустила голову. Девушка вдохнула и на ватных ногах, с выражением испуга и одновременно трепетного предвкушения, поплелась дальше. Вскоре волнистый свет озарил её волосы, повеяло свежестью, влагой, и девушка вышла в просторный карман пещеры и остановилась прямо на берегу озера, наполненного сияющей голубой водой.