Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Глаза девушки засверкали как сапфиры, отражая чудесное сияние, и Семь потому стала казаться зачарованной. Вдруг девушка прыгнула в воду. Она нырнула на самую глубину и там, в зарослях светящихся растений, нашла белые, обвеваемые ими расковырянные яйца.

Девушка опустилась в скорлупу одного такого яйца, сжалась внутри него, как ребёнок в материнской утробе, обнимая свой сапфировый меч, и закрыла глаза.

Спустя пару мгновений у неё на лбу и прямо на голове, среди парящих на воде голубых волос, открылись два чужеродных белых глаза.

Аркадию мучала хандра, и Артур не мог совершенно ничего с этим поделать. Мужчине оставалось только наблюдать, как девушка весь день ходит унылая и смотрит в никуда, а иногда и вовсе: забирается на кровать, прячет лицо в одеяло, поджимает колени, обнимает ноги и всеми силами старается не бодрствовать. Не думать, не чувствовать, просто не существовать.

Печаль, как выразилась Мария, выжгла огромную дыру в душе девушки, и заживёт она ещё очень нескоро. Пока же всё, что они могли сделать, это ждать и быть рядом.

Артур это понимал, понимал и ненавидел своё бессилия; перед лицом проблемы он чувствовал в себе ту самую, жалкую и уродливую слабость, которую так презирал, — и теперь она зажигала в мужчине особенно сильную ненависть, когда он слышал голос девушки, превратившийся в шёпот, и каждое утро видел сверкающую росу на её ресницах.

Артур хотел что-то сделать, как-нибудь помочь, но был бессилен. Он мог только смотреть. Аркадия перестала следить за собой, перестала ухаживать за своими волосами.

Они стали взъерошенными и постоянно падали ей глаза. Девушка этого не замечала, а Артура это почему-то очень сильно раздражало, и как-то раз он даже попросил Марию подстричь Аркадию, на что его сестра улыбнулась и нежно щёлкнула Артура в лоб.

И только тогда мужчина вспомнил, что девушка была слепая. Он молча вышел из комнаты. Потом Артур долго бродил по коридорам замка, пугая слуг своей мрачной миной и размышляя. Всё это неимоверно раздражало мужчину, и его мнение о Кровавой Императрица, в общем-то смешенное, стремительно клонилось в сторону негативного; о чём она думала, когда умирала? Если бы не это, с Аркадией всё было бы в порядке, а если бы с ней всё было в порядке, у него тоже сейчас на душе были бы мир и спокойствие… Артур негодовал.

Мужчина с грохотом открыл дверь, вошёл в уютную коморку и застыл посреди комнаты. Потом он тихо прикрыл за собой дверь, постоял немного и решил присесть.