Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Деревня была довольно большая, но убогая. Посреди неё Артур выцепил глазами огромный чугунный котёл. Мужчина кое-что вспомнил, нахмурился, а спустя некоторое время ему в голову пришла занятная догадка, — нужно будет обязательно её как-нибудь проверить.

— Отсюда идти пешком?

Спросил мужчина, и Аркадия достала из дорожной сумочки длинную бледную руку. Рука была по локоть. Сперва она просто висела, как и полагается отрезанной руке, а потом вдруг сама собою пошевелилась и раскрыла ладонь. На ней покраснели две чёрточки.

В одной открылся молочной глаз, в другой — беззубый рот.

Проговорила рука немного вязким голосом Кровавой Императрицы.

Они сейчас были на границе Кровавой Империи. Артур и Аркадия пошли вместе. Сама Императрица, хотя её присутствие и могло быть полезным, идти отказалась, так как её могли «заметить». В то же время хоть в каком-то виде она была нужна, а потому женщина предложила себя вот в таком вот гротескном воплощении.

Ей и Артуру предстояло вести переговоры с одним из владык так называемого Мертвейшего Гексагона, шести самых могучих порождений смерти, которые властвовали в Империи за отсутствием своей Императрицы.

Все вместе они были довольно сильны; по словам Императрицы, каждый из них был немного сильнее нынешнего Артура, а значит сравним был по силе с магом Восьмого ранга. На своей «бескровной» диете женщина одолеть их не могла. Однако их было аж шестеро, а потому наверняка между ними был разлад, неизбежный между любыми множественными сущностями, и Кровавая Императрица предлагала этим воспользоваться.

Главное же, чего она и, наверное, Артур, хотели добиться, это освободить сестру Императрицы.

Сорок восемь лет назад, во время своего Крестового Похода, Кровавая Империя вовсе не пыталась истребить весь континент: она пыталась его завоевать. Сестра Кровавой Императрицы, в те времена обладавшая едва ли не большею силой и властью чем сама владычица Империи, мечтала видеть будущее, где все живые смогут жить «свободно». Ей противны были пытки и противно, что разумные создания используются как скот и как мясо, и единственное освобождение она видела в завоевании стольких людей и эльфов, и прочих народов, чтобы они могли сдавать кровь и плоть вампирам без нужды умирать ради них.

Популяцию самих же порождений смерти она стремилась сдерживать, так чтобы им было не нужно излишнее пропитание.

Она выступала за баланс.

Она хотела добиться мира.

И потому её прозвали «Шанти».

В переводе с какого это было языка, Артур не был вполне уверен.