Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Хотя, опять же, правильней было бы сказать, что наибольшее человеческое поголовье проживало в границах Кровавой Империи.

Люди же, на которых Артур смотрел прямо сейчас, находились скорее за её пределами. Они жили на пограничье. Почему? Неясно. Как ни посмотри, их здесь никто не держал. Не разумнее ли было бы им убежать в Эргор? Возможно когда-то этому мешало заклятие, наложенное на всё королевство, но сейчас его уже давно не было. Зачем жить в такой опасной пустоши? И зачем им нужен этот чугунный котёл?

— Переговоры только через три дня… Проверим, — сказал Артур и стал спускаться с каменной возвышенности в деревню.

В какой-то момент мужчина привык озвучивать свои мысли, когда рядом была Аркадия. Просто приказывать ей было как-то неловко, да и сама девушка сказала однажды, что ей интересно, о чём он думает. И что её немного раздражает, когда он держит все свои планы в голове.

Деревня была коричнево-серой. Артур был в чёрной мантии на красную рубаху. Его тёмно-рыжие волосы разливались по плечам, на грудь и на спину.

Мужчина словно тёмная звезда сходил в серую, блеклую деревушку, немедленно привлекая взгляды тушканчиков, — их вокруг пряталось не мало, а несколько десятков штучек были заперты в клетке на земле. Заметив мужчину, они запищали и запрыгали по кругу на своих тонких, как очень тонкие косточки, ножках.

Люди были более медлительны; но вот первый мальчишка, ещё недавно младенец, сидевший на коленях своей серой, высохшей и как будто спящей с открытыми глазами матери, прислонившись губами к её оголённой груди, вдруг открыл свои треснувшие сухие губы и показал на него пальцем.

Мать медленно повернулась и взглянула на мужчину стеклянными глазами. Он взглянул в ответ, в её глаза. Вдруг женщина дёрнулась и упала на колени, обнимая ребёнка. Она вскрикнула, и крик её порвался в кашель.

Артур остановился. Осмотрелся.

Всю следующую минуту с треском и грохотом открывались двери и выбегали люди, побитые и убогие. Сухие и дряхлые.

Они смотрели на него прищуренными, испуганными глазами, — в них неловко, неумело мелькала жизнь. Казалось, после многих лет запустения их сердца снова начинали бить кровью и впервые они что-то чувствовали, — чувствовали ужас. Они пресмыкались перед Артуром. Никто из них не держал головы прямо.

Но вот один серый человечек выбежал дальше остальных. Старейшина, понял Артур. Это была закутанная в шкуры старая женщина, похожая на бутылку с низким горлышком.