Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Он заглянул Артуру за спину, прищурился, посмотрел в небо… Самого мужчину старичок как будто не замечал. Но вдруг его алые глазки въелись прямо в Артура, — в них промелькнуло что-то хищное. Спустя мгновение старичок медленно опустил голову.

— Вот как, вот как… — пробормотал он тихо и вдруг поднял руку:

— Несите кушанья… Несите! Позвольте вас угостить, почтенный «зять», — сказал он сперва тихо, а потом с бодрым звоном в голосе. Слуги в чёрном начали выносить деревянные столики, а потом и так называемые кушанья — серебристые подносы с пузатыми крышками.

— Пойдёмте, пойдёмте… — махая рукой зазывал старичок мага, направляясь в храм. Артур молча пошёл за ним. Внутри уже были расставлены столы и стулья. Не дожидаясь приглашения, мужчина сразу уселся за стол. Старичок немного поулыбался, глядя то на него, то куда-то в свою черепушку, и присел напротив Артура, и охнул. Вампиры в чёрных мантиях, все как один, вереницею ставили на стол подносы, клали ложки и вилки…

Потом Сулейман похлопал в свои мягкие ладоши.

Слуги разом подняли крышечки.

Он ненавидел кровавый смрад.

А крови было много, она разливалась фонтанами. Свежие человеческие внутренности лежали на подносах: лежали глаза, уши; лежали трахеи, набитые нежным розовым мясом; лежала кровавая запеканка, ещё сохранившая очертания человеческой ноги; лежали рваные губы, раздробленные в кровавый паштет… Лежали даже зубы с красными корешками.

Сулейман взял один такой зубчик и высосал из него корешок, после чего положил белый зубок назад, на маленькую тарелочку для закусок.

Перед Артуром тоже было блюдце: с него на мужчину смотрела целая отрубленная голова. Артур посмотрел сперва в её пустые глазницы, а потом на размякшего в светлой улыбке старичка, и слегка наклонил голову:

— Это провокация? — спросил мужчина.

Белая рука у него на плече промолчала.

Вдруг старичок приподнялся и похлопал в ладоши:

— Главное блюдо, пожалуйста! Спасибо, — сказал он и плюхнулся назад, весело, как ребёнок, ударяя ножками в пол.

Пришли ещё слуги в чёрных мантиях и принесли поднос, огромный, как целый гроб. Его поставили на столик сбивая все остальные блюда и сняли с него крышку. Зазвучало шипение.

На подносе лежала совершенно голая девушка примерно шестнадцати лет. Её руки и ноги были сломаны и скручены, и едва-едва заметно дрожали.