Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Она приподняла голову, приподняла раскиданные на полу белые волосы и хотела было вздохнуть, как вдруг в её дверь неприятно постучали, а где-то снизу, под ногами, в глубинах замка запела одинокая дудочка. И сразу коридоры его наполнили шаги, кто-то звонко рассмеялся и загремели колёсики передвижных лестниц и ставни открывающихся окон.

Самый обыкновенный день с неприятным и вымученным энтузиазмом переходил в самый обыкновенный и занятой вечер; Кровавая Империя на всём своём великом протяжении пробуждалась.

Девушка прыснула и не обращая ни малейшего внимания на понимающе-терпеливый стук в дверь, — после третьего удара он, зная своё место, притих, — встала и взглянула «спросонку» в зеркальце на стене.

На девушке была низкая не очень широкая красная юбка из плотной ткани, заправленная поясом. На белые ручки принцессы были натянуты красные перчатки; шея её была закрыта, а ступни наоборот, были голыми.

Завершая свой наряд, девушка лениво ступила в красные сапожки, накинула красный плащ с белым бархатным воротником и, ещё раз мимолётно взглянув на своё отражение, обращая особенное внимание на свои скучающие, немного мрачные красные глаза, — с виду и не скажешь, что её вот уже третий день мучала бессонница, — открыла дверь.

За нею стоял мужчина: высокий старый дворецкий. Он низко поклонился, опуская голову ниже головы девушка, — принцесса была метр шестьдесят, — и сказал:

— Прошу прощения за столь ранее беспокойство, ваше Высочество.

Девушка прыснула и стала перебирать в своей голове варианты. С одной стороны, она прекрасна представляла, что такое, чаепитие с Атросити, а с другой, скука, одолевавшая принцессу последние несколько недель, становилась уже совершенно невыносимой. Она перетекала в уныние, а уныние становилось немощностью. Хотелось просто лечь и не вставать, но и это было мучительно, как иголка в спине.

— Пусть, — цокнула языком девушка.

Она пожалеет об этом через двадцать минут, но пусть.

Вдруг принцесса заметила за спиною дворецкого, как несколько слуг, прикатив передвижные лесенки, забрались на них и стали водить щёточками, кропотливо выискивая пылинки, по завешенной картинами стене… Это унылейшее занятие вдруг показалось её чрезвычайно интересным.