Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Альфия всё это осмотрела, ещё раз вздохнула и пошла в одном определённом направлении, утопая голыми ногами в тёплом сверху, но ещё холодноватом на глубине песке. Девушка встала перед мужчиной, нависая над ним и вопрошающе наклоняя голову.

Артур стоял немного в отдалении и наблюдал за всем со стороны. Мужчина был в своей привычной чёрной мантии, но на лице у него была пара очков с тёмными стёклышками, в которых сверкало далёкое и бледное солнце.

— …Зачем? — спросила Альфия после продолжительного молчания.

— Захотелось, — ответил мужчина, даже не повернувшись в её сторону.

Альфия закатила глаза. Вдруг она вздрогнула: её нежно, но крепко, схватили за руку. Альфия повернулась и увидела… И слегка покраснела… Девушку, не очень высокую, в белых шортиках и в бикини, — которому не особенно было что прикрывать, — и с длинной белой шейкой, и с волосами цвета яблочного нектара, завязанными в неряшливый хвостик. Девушка, принцесса, сказала, сверкая улыбкой:

— Альфик, давай поплаваем… — её глаза горели хищным блеском.

Альфия нервно сглотнула.

— У меня нет… В чём плавать…

— Ничего, ничего, я одолжу тебе своё.

Альфия хотела было спросить, в чём тогда будет сама девушка, но принцесса ей так неловко и в то же время ярко улыбнулась, что она побоялась спрашивать. Принцесса упорно тащила её за собою, как вдруг…

Альфию дёрнули назад. Она повернулась и увидела, что за вторую руку её держит эльфийка, немного тёмненькая, с короткими серебристыми волосами.

Эльфийка потянула вправо.

Между ними промелькнул злой блеск.

Альфии сильно захотелось взять в зубы сигару… Но её руки были заняты.

— Скорее конвульсии перед пробуждением, знаешь, когда граница между сном и явью предельно стёрта; очень плохая метафора на самом деле. В нашем случае реальность, которая есть сон, превращается в сон, самый настоящий.

Просторный зал был наполнен зеркалами.

Зеркала были повсюду, — зеркала покрывали все стены, зеркала свисали на тонких ниточках с потолка, мозаика на полу была совершенно зеркальной, множество высоких, как будто без всякого смысла расставленных зеркал стояли по всему помещению, и только один пышный золотистый трон сверкал в каждом зеркале.

На троне сидела женщина вся в чёрном с золотистой маской на лице, обнажавшей один только глаз. Длинные золотистые волосы женщины свисали на её крепкие плечи. Руки её лежали на подлокотниках золотого трона.

У его подножия, в ногах женщины, жалось жалкое создание.