– Представь себе, я не слепая, хотя, может, если бы у меня не было глаз, то я никогда не посмотрела бы на тебя. Но не будем о прекрасном, зачем ты даешь ее мне?
– На этой карте нет лимита, поэтому если ты хочешь, то можешь исправить то, что сделала Челси, – предложил я, а после поспешил добавить. – Кстати, ее ты больше не увидишь в этом доме.
Она окинула мое лицо хмурым взглядом, затем взглянула на карту, но брать ее не стала.
– У меня есть деньги, ты платишь мне за то, что я убираю конюшню.
Я едва не рассмеялся в голос.
В конюшне было больше толку от птицы, которая крадет сухие травинки для своего гнезда на дереве у проселочной дороги, чем от Эванс, которая «уставала» сразу после того, как убирала два денника и насыпала нового корма лошадям, всю работу делали Джуд и Бо, иногда этим занимался и я.
Мне нравилось проводить время в конюшне, особенно когда там была она.
– Барбара, пожалуйста, возьми гребаную карту."
"– Ну, если ты уговариваешь. – Она пожала плечами и выхватила карту у меня из рук. На ее губах показалась тень улыбки, которую она всеми силами старалась спрятать.
Не так уж она и долго отпиралась, примерно секунду.
– Еще кое-что, через неделю состоится прием у одного моего хорошего знакомого, ты будешь сопровождать меня, – заявил я, на что Барбара возмущенно приоткрыла рот.
– С чего бы это?
– Ты моя невеста.
– Фиктивная.
Черт возьми, она каждый раз будет добавлять это идиотское слово?
– Но для нужных мне людей все должно выглядеть натурально.
– Заставишь меня притворяться Эрин Сваровски как тогда в кабинете?
Нет смысла.
Джонсона и его шестерок на вечере не будет. И более того, в доме, где будет проходить прием, Джонсону не рады. Но в любом случае, рано или поздно он узнает об Эванс.
– Нет, – твердо ответил я.
Барбара снова села за барную стойку и раскрыла свой блокнот, карандаш, зажатый в ее руке, заскользил по странице. Она не смотрела на меня, молчала с минуту.
– Я никуда не пойду с тобой, если хочешь рядом девочку, то закажи кого-нибудь из эскорта.
– Ты пойдешь, ведь у тебя нет выбора, Эванс. Не думай, что маленькое потепление растопит огромный айсберг между нами, ты все еще у меня в долгу.
Не знаю, почему вынуждал ее идти со мной, я ведь мог появиться и в одиночестве, как делал это всегда.
– Потепление? Так ты это называешь? Ты просто бросаешь мне кость, чтобы усыпить мою бдительность. Если ты думаешь, что после этого я с радостью расставлю для тебя свои ноги, то очень сильно заблуждаешься!
Я усмехнулся.
