Я обернулась, замечая пышущего злостью Джефри, который смотрел прямо на Джуда, и клянусь, если бы взглядом можно было поджигать, от Джуда уже остался бы лишь пепел. Я невольно вжала голову в плечи, будто Фостер злился на меня. Но неужели Джуд так сильно разозлил его?
Конюх ретировался, пока Фостер не испепелил его разъяренным взглядом. Джефри же остановился за моей спиной и без промедления затянул подпругу на седле моей лошади, все еще поглядывая туда, где исчез конюх. Его действия были машинальными, отработанными и сильно злили меня.
Я обернулась и стукнула его обеими руками по груди, Фостер отошел на один шаг.
– Мне не нужны защитники, и оставь уже в покое мое седло! – огрызнулась я. Фостер угрожающе сузил глаза, а затем попытался приблизиться ко мне, но я уперла свою ладонь в его грудь, заставляя его остановиться.
– Но-но-но, полметра – вот та дистанция, которую ты отныне будет соблюдать, – строго проговорила я, замечая, как негодование и злость в его глазах сменяются озорством.
– Можешь расслабиться, я получил что хотел, – самодовольно ответил он, – не впечатлило.
"
"Я поморщилась от столь неприятного комментария. Конечно, его не впечатлило, Джефри мог щелкнуть пальцами, и в его объятия упадет любая красотка. Но мне плевать на это, я тоже получила то, что хотела – разрядку, Фостер не имел значения.
Боже, я лгала самой себе, ведь каждую ночь заворачивалась в покрывало, на котором остался запах его кожи, и только тогда засыпала. Я медленно сходила с ума, и от этого осознания хотелось выть раненой ланью.
Почему он? Из сотен миллионов мужчин именно он был моим ураганом, именно он способен был как уничтожить меня, так и возродить?
– Но я здесь не за этим, – донесся до меня его равнодушный голос, а в следующее мгновение его рука коснулась моих волос, затянутых в хвост на затылке. – Ты все-таки изменила цвет.
Я шлепнула его по руке.
Потребовалось сразу две процедуры химического выведения краски с волос, чтобы убрать фиолетовый пигмент, а затем новая покраска, и теперь мои волосы были жемчужного оттенка – чуть светлее, чем мои натуральные, но я не жаловалась.
А еще я лишилась почти десяти сантиметров посеченных от многочисленных химических процедур кончиков.
– А еще ты пожертвовала пятьдесят тысяч долларов в фонд спасения Палаусских белых медведей.
Я подавила в себе желание улыбнуться, однако мои губы дрогнули, и Фостер все понял без лишних слов, он хорошо изучил мою мимику. Я действительно сделала скромное пожертвование в фонд с его карты.
