Следующие события проносились передо мной подобно старой кино-пленке. Кадр за кадром: я выбегаю на подъездную дорожку, сажу Барбару на переднее сиденье. Она в сознании, но тяжело дышит и не может сказать мне ни слова, просто смотрит на меня, пока ее глаза слезятся, а лицо все сильнее опухает. Я давлю на газ, разворачиваясь, едва не задевая чью-то новую «Феррари» и, вжимая педаль в пол, несусь по ночным улицам Солт-Лейк-Сити в ближайшую больницу. Мой автомобиль ревет, руль вибрирует, ведь я впервые разгоняю машину до такой почти предельной скорости.
Я бросил на нее короткий взгляд, сразу же проклиная себя за это. Ведь мне немедленно захотелось прижать ее к себе и не отпускать ни на секунду, но сомневаюсь, что это спасет ее от приступа аллергии.
Черт возьми, почему я не придал значения ее словам, почему не додумался проверить эти гребаные пирожные? Как я мог допустить это?
В моей голове без конца проигрывались события прошлого, я слышал ее голос.
– А у тебя нет аллергии? – спросила она, глядя на то, как меня кусает змея – уж, зажатый в моей руке, так не вовремя пробравшийся в конюшню.
Барбара сбежала с похорон мамы и укрылась в деннике своего пони.
Я улыбнулся. Тогда, почти пятнадцать лет назад, мне чертовски польстило то, что она беспокоилась обо мне. Девочка, за которой я бегал хвостиком, пока она не видела, переживала, что я могу умереть.
– Нет. А у тебя?
– На арахис.
– Арахис, – задумчиво протянул я. – Значит, маленький орешек может тебя убить?
– Полагаю, что так.
– Нет, черт возьми, этого не случится. Этого не случится, Барбара, ты слышишь? – мне хотелось орать от беспомощности, я выжимал всю мощь из своего «Астон Мартина», заставляя зайтись шины в громком визге, но эта скорость казалась мне черепашьей. – Блять! – я ударил по рулю, когда заметил огромный мусоровоз, перегородивший весь чертов проезд. До больницы оставалось меньше пятисот метров. Путь от особняка Поултеров на высокой скорости занял три минуты, я не могу терять время, у меня его нет, у нее его нет.
Резко затормозив и, наверняка стерев резину на колесах в пыль, я остановился на обочине.
Я вылетел из машины и открыл ее дверь.
Она была без сознания, она отключилась, черт возьми!
– Нет, нет, нет, Барбара! – Она не ответила, даже не реагировала. Я схватил ее на руки и побежал. Просто побежал, даже не заглушив машину, не закрыв ее и оставив там все свои вещи. Я чувствовал, как что-то внутри меня обрывается.
